Мои публикации
Тургайский Нептун
В пору летнего пекла моторист на степной водокачке — все равно что бог.
Тургайцы довольны: вода поступает в поселок беспрерывно. Довольны, поскольку еще пару лет назад насосная то и дело выходила из строя. Поэтому и называют старшего моториста Михаила Барсука Нептуном. А вид он имеет совсем не царственный: клетчатая выцветшая рубашка, кепочка набекрень, белесая щетина и добрые, спокойные глаза. Мы, журналисты из Кустаная, к которому совсем недавно вновь присоединили тургайские степи, искупались и пьем чай в приятной прохладе тополей, что выстроились вокруг дома моториста.
Прежде «Нептун» жил в совхозе «Первомайский», воду качал, домик имел на берегу, огород, скотину держал, охотился. Был в ладу с собой и «окружающей средой». И вдруг вызвал его председатель райисполкома: переезжай в Тургай, нужен специалист на насосную станцию. Барсук ни в какую: сам не хочу, да и жена против. Вызвали вместе с женой Анной Адамовной. Мол, у нас около двадцати заявлений, много желающих пожить на отшибе, с водой, хозяйство заиметь. Согласились таки.
«Наследство» получили — не позавидуешь. Насосы «летели» один за другим, подшипники выдерживали от силы десяток дней. Понимал: ремонт нужен. Но ведь днем водокачку, которая «поит» весь райцентр, не остановишь. Пришлось прихватывать ночи.
Зато теперь жизнь вошла в свое русло — можно и порыбачить. Благо речка Тургай еще чистая, цивилизацией не испорченная. Без рыбалки и охоты он себя не мыслит. Места здешние изучил вдоль и поперек. Говорят, язык до Киева доведет. Пожалуй. Когда охотник Барсук спрашивает казаха на казахском, как проехать туда-то — взаимопонимание гарантировано. Ну, а то, что язык он знает — не удивительно. В Тургае иначе да без знания обычаев, нравов коренных жителей просто невозможно. Интересно, что, собираясь вместе, дети русских, белорусов, украинцев говорят друг с другом …по-казахски. А как же по-другому, если отец и мать родили и воспитывают их здесь?
Дети дяди Миши выросли работящими, не избалованными. Дочка Оля зимой ходила в школу на лыжах (до Тургая от их «фазенды» несколько километров). Ну, а то, что лимонада, мороженого не было вдосталь — не беда.
Анна Адамовна все подливает вкуснейшего чаю, а я, потеряв счет выпитому, с интересом слушаю рассказ дяди Миши, полный добра и юмора несуетящегося в этой жизни человека. Приехал он в Казахстан в 1961-м по оргнабору, в Тургай попросился сам — много слышал о легендарном поселке в географическом центре республики. После стольких лет в любом ауле имеет добрых знакомых. Их дети узнают Барсука на улицах, приветствуют. Причем, они тоже зовут его не по имени-отчеству, а «Борсак», так ближе и как-то по-местному.
За широту нрава, уважение к обычаям ценят в степи дядю Мишу Барсука. Но не только. Прежде всего люди преклоняются перед его умелыми руками. К мастеру на водокачку идет, кто раму заварить, кто емкость залудить. А прошлой осенью Барсуку пришлось работать по 10-15 часов в сутки. Вот-вот полетят «белые мухи», а кочегарка в райцентре к зиме не готова. Пришлось дневать в ней и ночевать.
…Шелестит листва, щебечут птицы, лягушки выскакивают из-под ног. Где-то рядом пасутся коровы. «А вам не кажется, что вы создали тут для себя маленькую Белоруссию?» — спрашиваю. Хозяева улыбаются. «Нет, — говорит прежде молчавшая, с лукавой улыбкой поглядывавшая на мужа Анна Адамовна. — Нас иногда спрашивают о другом. Мол, как вы тут одни среди казахов? Удивляюсь такому вопросу. Мы совсем не одни — мы вместе с ними».
(«Кустанайские новости», июль 1989 г.)
