Мои публикации
Об особенностях челябинской охоты
размышляет главный охотовед областного департамента по охране и рациональному использованию охотничьих ресурсов Владимир Бакланов
— После выхода на экраны кинофильма «Особенности национальной охоты» слово «охота» у многих россиян стойко ассоциируется с водкой. Как вы к этому относитесь? И в чем все-таки, помимо спиртного, особенности национальной охоты?
— В Сибири охотничий промысел раньше кормил людей, пушнину они обменивали на товары. В центральных районах России охота была уделом богатых. А сейчас охотником может стать практически любой — достаточно купить ружье. Люди предпочитают охотиться на водоплавающую дичь, стремятся к открытию охоты попасть на утреннюю зорьку. Зима — сезон охоты на диких копытных — лося, косулю, кобана. А фильм, о котором вы спрашиваете, поставлен, что и говорить, с чувством. Но в жизни почти все не так. Правила охоты запрещают брать в руки ружье в нетрезвом виде.
— Сразу чувствуется серьезный подход профессионала. Что ж, вам и ружье в руки. Скажите, а как оно в жизни? И каковы особенности челябинской охоты?
— Правила охоты по всей России едины, только в каждой области, с учетом местных условий, меняются видовой состав отстреливаемой дичи, сроки охоты. 15 января у нас закончилась охота на диких копытных животных. А 28 февраля завершился сезон охоты на всех других диких животных.
— Пренепременной особенностью нашей национальной охоты является участие в ней, зачастую символическое, большого начальства. Недавнюю охоту премьер-министра на медведицу и медвежат горячо и заинтересованно обсуждал весь мир. А как наши областные «вожди» относятся к этой руководящей забаве?
— Пять лет назад у нас в области, в Нязепетровском лесоохотничьем хозяйстве, была ситуация аналогичная той, в которой оказался Виктор Степанович Черномырдин. Охотники вскрыли берлогу, в ней оказались медведица и медвежата. Были вынуждены убить всех. Правила охоты это не запрещают: при вскрытии зимнего логова никогда не знаешь, сколько там находится опасных зверей. И потом: если убьешь медведицу, медвежата все равно погибнут. Только затем надо обязательно купить лицензию на каждого зверя. А насчет наличия или отсутствия охотничьих пристрастий у руководства области (как старого, так и нового) ничего определенного сказать не могу.
— Можно ли браконьерство считать особенностью нашей национальной охоты?
— Без этого, к сожалению, не обходится. За прошлый год незаконно добыто установленным лицами шесть лосей, 47 косуль, один кобан, 53 пушных зверя и зайца и 86 голов пернатой дичи — глухарей, гусей, уток, куропаток. Конфисковано 200 единиц огнестрельного оружия. А всего за 12 месяцев 1996 года мы выявили 1103 нарушителя правил охоты, им предъявлены штрафы на 120 миллионов рублей, а также иски за незаконно добытых животных на 38 миллионов 255 тысяч рублей. За использованную продукцию охоты — тушки пернатых, зайцев, копытных, шкурки — предъявлено к выплате 25 миллионов 743 тысячи рублей.
— Какие наиболее характерные нарушения?
— Часто используются незарегистрированные нарезные ружья, охота ведется ночью на автотранспорте, с использованием света фар. В Нязепетровском районе, например, был осужден охотник за отстрел лося в неустановленные сроки.
— Следить за соблюдением правил охоты, помимо государственной службы, призвано еще и общество охотников. Соперничество ваших структур, насколько мне известно, зачастую приобретает конфликтный характер.
— Из 1103 нарушений 694 выявил госохотнадзор, 208 — общество охотников, по 100 — милиция и общественная охотничья инспекция при охотнадзоре. У общества охотников та же цель, что и у нас, — охрана и воспроизводство животных. А конфликты возникают тогда, когда мы, например, настаиваем на том, чтобы егеря охотобществ активнее выявляли нарушения во вверенных им охотничьих хозяйствах. Судите сами, егерская служба, насчитывающая около 400 человек, за прошлый год обнаружила 208 нарушений, а наши 85 сотрудников — 694.
— Как это можно объяснить?
— Егеря мотивируют свое нежелание правовой незащищенностью, урезанными правами в борьбе с браконьерством. При этом общество активно выдает лицензии.
— А как определяется количество лицензий?
— С 25 января по 10 марта ведется учет диких животных в охотугодьях. Затем определяется их численность. После этого проводится межведомственное совещание, на котором принимаются нормативы. Лосей, по устоявшимся правилам, можно отстреливать 15 процентов, кобанов — до 30, косуль — до 10, пушных животных — до 25 и водоплавающей дичи — до 45 процентов, она более плодовита. В прошлом году, например, мы планировали отстрел 1350 косуль и 225 лосей.
— Некоторых зверей и учитывать особо не надо — они сами напоминают о себе. В этом году вновь обострилась волчья проблема.
— За 1996 год отстреляно 157 хищников (в 1995 — 127, в 1994 — 143). А раньше, когда проводились конкурсы и Госстрах (из отчислений совхозов и колхозов) за уничтожение волков выплачивал премии, в области уничтожалось до 200 серых в год. Госстрах сейчас акционировался, а охотник за свой полезный труд ничего не получает.
— Выходит серых отстреливают теперь из спортивного интереса?
— Да. Добыть волка престижно. Есть специалисты, которые каждый год идут на промысел. От двух до пяти волков, например, добывают в Кусинском районе охотники Акшинцев и Дружков. Но хищников не только отстреливают, их добывают — с помощью флажков (22 за прошлый сезон), снегоходов (35), капканов (36), петель (21), а также прочих способов, к которым относятся, например, случайные наезды лесовозов.
Вертолеты при добыче не используются из-за дороговизны. Да и требуются специально переоборудованные машины, обученные пилоты. Есть еще один способ — с помощью ядов, но у нас в области он никогда не применялся. Больше всего волков добыли в прошлом году в Нязепетровском (34), Ашинском (25), Кусинском (14) и Катав-Ивановском (11) районах.
— А в лесостепной зоне?
— В южных районах отстреливают один-два, максимум четыре волка.
— В Казахстане, с которым граничат эти районы, волки все нахальнее наступают на людей.
— В прошлом году, как, наверное, помнят читатели «Челябинского рабочего», в Чебаркульском районе вилами убили бешеного волка. В этом году таких случаев не было, но, возможно, все еще впереди, поскольку особенно активно вирус бешенства передается при потеплении, в это же время начинается гон, резко увеличиваются контакты между животными.
— В феврале сначала неожиданно потеплело, все начало таять, а затем пришли морозы. Образовавшийся наст мог пагубно сказаться на косулях, которые, изранив ноги, становятся легкой добычей хищников.
— При насте косули сдирают шкуру на ногах до костей, не могут пройти к местам кормежки, тут их поджидают волки, рыси, а то и люди… Как тут не помочь? Совместно с облохотобществом направили письмо нашим службам и председателям всех охотничьих организаций области, в котором просили проложить тропы, чтобы косули могли перемещаться от мест кормежки до мест дневок, просили вывести сено, веники, зерноотходы.
— Вы сказали, что не только звери, но и люди пользуются бедой животных.
— Да, к сожалению, это так. Ограничивает передвижение не только наст, но и глубокий снег. Этим воспользовался лесник местного лесхоза Шуховцев из села Писклово Еткульского района. 8 февраля он поехал в лес на снегоходе «Буран» и добыл косулю в Октябрьском районе. Люди видели, как он отправился, и сообщили охотоведу района Игорю Александровичу Финаеву. Началось расследование. Сначала обнаружили место отстрела — там были кровь, содранная шкура косули. Когда браконьера догнали, то обнаружили незарегистрированное ружье, мясо в рюкзаке. А лицензии и быть не могло — срок охоты на косулю закончился. Составили протокол. За такое нарушение налагается штраф в размере 0,5 минимальной оплаты труда (41 тысяча 700 рублей), но при этом конфискуются орудия охоты, в данном случае — ружье и буран. Если конфискации нет, накладывается штраф — 10 размеров минимальной оплаты труда. Помимо этого, гражданин Шуховцев обязан возместить ущерб — 812 тысяч рублей. Я уже не говорю о свалившейся на него «славе».
Мы готовим материал для передачи в охотничью организацию. Там его рассмотрят и могут отчислить Шуховцева из своих рядов, лишить права охоты.
— И в заключение, Владимир Николаевич, попрошу представить, что у вас в руках рюмка «чая». Какой бы емкий, в стиле героя Алексея Булдакова, тост вы бы произнесли?
— Тост может быть только один: за правильную охоту!
(«Челябинский рабочий», 4 марта 1997 г.)
