Мои публикации
Наркомафия, часть 1
Встреча с темным
В самый последний момент, когда я уже отчаялся получить аудиенцию, он согласился на короткую встречу. Не знаю, что его побудило рискнуть (наркомафия, как и любые другие мафии, не любит, когда кто-то высовывается из ее рядов), скорее всего, что-то похожее на тщеславие. Но, как бы то ни было, впервые в жизни не знал, что и как буду спрашивать.
На человека, к которому направлялся, вышел совершенно случайно. В одном из райотделов милиции был задержан мелкий торговец наркотиками. Не удалось собрать достаточно доказательств, и его вынуждены были отпустить. Мне удалось поговорить с этим торговцем. В ходе долгих (и, казалось, бесплодных) переговоров удалось договориться о встрече с «куратором». Место для аудиенции он выбрал сам – кафе на одном из рынков. Сначала меня аккуратно (словно приобняли старого друга) обыскали на предмет наличия записывающего устройства. Затем препроводили к долгожданному визави. На вид ему было лет 40. Одет в темное пальто. Черные, с благородной сединой волосы, запах дорогого одеколона. Но лицо мне толком разглядеть не удалось – в глаза отсвечивало окно.
Что он думает, занимаясь криминальной торговлей наркотиками? Темный (назовем его для удобства так) отметил, что занят самым обычным бизнесом – раз есть такая нужда, ее надо удовлетворять. Дела идут в целом хорошо (никаких цифр не называл). Для себя ему ничего не надо. Есть для работы машина, остальной доход обращает в валюту и отправляет на родину, в Таджикистан. Да, он оттуда. Да, воевал, но война – не очень прибыльный бизнес, да и убить могут. А сейчас занимается более доходным делом, может хорошо помогать семье, которая осталась там. Не боится, что привлекут к уголовной ответственности? Нет, отвечает, не боюсь. Во-первых, привлечь не так просто – коснись чего, он как бы не при делах, всю черновую работу делают подручные. Да и сможет ли милиция догнать их БМВ на своем разбитом «уазике» (тут он, как я понял, выразился образно). А если даже арестуют, то всегда можно выйти под залог в 30-50 миллионов рублей, еще столько же – судье «на лапу». Для меня, сказал Темный, это мелочь, с одной партии товара имею в два-три раза больше. А если даже и дадут пять-семь лет, то отнесусь к этому спокойно – собственности тут никакой, конфискация не страшна. Отбуду полА1 Отбуду полсрока (там, глядишь, амнистия какая-нибудь подвернется), выйду на свободу, а деньги при мне.
Он ушел первым, я остался допивать остывший уже чай. Через какое-то время дали знать, что могу идти. Пока добирался до редакции, боковым зрением (начитался, однако, детективов) заметил, что меня проводили прямо до места – видимо, хотели удостовериться, тот ли я, за кого себя выдаю.
Так началось мое расследование одной из проблем века. Если вы, скользнув по последнему словосочетанию, иронично улыбнетесь, настоятельно рекомендую набраться терпения и дочитать мое творение до конца.
«Кайфовый» путь
Для начала обозначим путь, по которому коварное зелье попадает в нашу область. Опий и героин везут из Пакистана и Афганистана через Киргизию, Узбекистан и Казахстан. В пути к ним присоединяются наркотики местного производства – марихуана и гашиш Казахстана (в этой стране наиболее опасной считается Чуйская долина) и опий Средней Азии. Если конкретнее, то маршруты таковы. Марихуана и гашиш: Алма-Ата – Есиль –Челябинск; Караганда – Кустанай – Троицк – Челябинск; Акмола (бывший Целиноград) – Троицк. Опий, мак: Фергана – Оренбург; Ташкент – Бузулук; Душанбе – Оребург.
Способы доставки тоже известны: 90 процентов наркотиков поступает железнодорожным и автомобильным транспортом. Южно-Уральская железная дорога – приграничная. Поезд «Алма-Ата – Екатеринбург» следует через Курган и Шадринск. Первая приграничная станция – Петухово (Курганская область). Линейный отдел внутренних дел (ЛОВД) станции Петухово контролирует поезда из Петропавловска (Казахстан). Еще две приграничные станции – Троицк и Илецк (Оренбургская область), через них поезда идут из Казахстана и Средней Азии (Бишкека, Ташкента, Душанбе). Обычно делается так. Поездом «Душанбе – Москва» курьер едет до Илецка или Оренбурга, там его встречают, дальше наркотики транспортируются на автомобиле. Но большая их часть через Оренбург следует в столицу – там цены выше (о них поговорим дальше). Можно сказать, что милиция Уральского региона встречает «неприятеля» на дальних подступах к Москве.
Везут и на автомобилях – например, из Бишкека в Челябинск. Существует чартерный авиарейс «Челябинск – Карачи» (Пакистан), туда же летают и из Оренбурга.
Ежемесячно (по приблизительным подсчетам) в область поступают сотни килограммов наркотиков. А марихуаны привозят так много, что компетентные органы просто не успевают ее контролировать.
Синтетические наркотики (ЛСД, эфедрон, всевозможные экстази) везут в Челябинск из Прибалтики, Москвы, Санкт-Петербурга.
Кто делает дело?
Есть устойчивые преступные группировки на этнической основе. Первыми все сотрудники правоохранительных органов называют цыган. Как правило, они не являются коренными жителями Челябинской области, это выходцы из Узбекистана, Таджикистана и Казахстана. На Родине, где растет дурман-трава, остались родственники. Создается система,
Этакий семейный бизнес. Интересно, что какого-то одного наркобарона, который бы руководил всеми кланами, тут нет – семейные связи сильнее. Представители этой нации снаряжают наркотики не только из других стран СНГ, но и из некоторых регионов России (например, из Краснодарского края).
Многие поначалу недооценивали «организацию труда» у цыган, но певцы и конокрады оказались на редкость одаренными криминальными «бизнесменами». Прежде чем вовлечь человека не из их семейного клана в дело, они тщательно изучают биографию, привычки, при этом кто-то должен за него поручиться. Таким «новобранцам», как правило, и доверяют транспортировку груза – сами черноокие этим не занимаются.
Тактика транспортировки тоже продумывается до мелочей: сумку в багажное отделение автобуса или в вагон ставит один человек, курьер же только следит за ее сохранностью (за ним, в свою очередь, тоже следят, и он, разумеется, не знает – кто). Забирает товар тоже другой «сотрудник». Таким образом, отпечатков пальцев курьера на чемодане или сумке нет. А организатор всего мероприятия – как бы ни при чем. Их, кстати. Никто из привлеченных не знает ни по фамилиям, ни по именам, только прозвища – Ваха, Баха и т.д. Взять их, наработать полновесную доказательную базу невероятно сложно.
Сбыт опия на месте тоже организован как надо – есть охрана, ведется наблюдение, разведка (о любом новом человеке в цыганском поселке сразу же узнают без всяких сотовых телефонов – ребятишки «докладывают» моментально).
Но особенно сильна конспирация у таджикских группировок. Тут тоже в наличии все составляющие серьезной организации – четкая структура, служба безопасности, дисциплина. Руководят всем опытнейшие кадры, поддерживается постоянная связь с таджикской оппозицией. Вырученные деньги идут на поддержание ее непримиримости. Оппозиция, кстати, этого не скрывает. Заложники, которых взял Бахром Содиров, использовались, по всей видимости, не только для того, чтобы через предоставленный коридор вызволить из Афганистана сподвижников брата Ризвона, но и для транспортировки через границу партии оружия и наркотиков. Одного из руководителей таджикской наркогруппировки в Челябинске в прошлом году арестовали (изъяли при этом три килограмма опия). Главари наркобизнеса внимательно анализируют каждый провал и в дальнейшем стараются не повторять ошибок. Эти же группировки занимаются и продажей оружия.
Чтобы представить масштабы теневой деятельности, достаточно знать, что официально в Челябинске живет 3,5 тысячи таджиков, а фактически – 10-12 тысяч. Я далек от нехорошей мысли всех мазать одной черной краской, есть среди них немало достойных людей, но очень и очень многие из них – бывшие боевики, прошедшие подготовку на территории Афганистана, участвовавшие в боевых действиях. Они приехали отдохнуть и поправить финансовое положение. Обучены некоторым тактическим приемам оперативно-розыскной деятельности, умеют конспирироваться.
Лидеры интернациональных преступных группировок, осознав, что наркотики – быстрый способ добывания денег при минимуме затрат, тоже подключились к этому «бизнесу» (сами они употребляют, как правило, героин и кокаин). После распада Союза коммерсанты стали использовать наркотики в качестве платежного средства во взаиморасчетах (реализуешь – деньги твои). Кстати, студенты с юга тоже везут наркотики — продать в российском городе и жить, других средств у них просто нет.
Чтобы было понятнее, приведу цифры. В Афганистане один килограмм опия стоит 50 долларов. В Таджикистане – 500. У нас розничная цена – 25-30 миллионов за килограмм. Рентабельность – 1000 процентов! Нет такого преступления, на которое бы не пошел предприниматель, если рентабельность превышает 100 процентов.
Опий в Таджикистане и Узбекистане стоит три миллиона рублей за килограмм, у нас – 25-30 миллионов. Героин в Челябинск в больших объемах не поступает: его рынок не здесь, это слишком дорогой наркотик – 250-300 долларов за килограмм.
Кокаин – 150-180 долларов за килограмм. Уголовные авторитеты, преступные группы – все «сидят» на наркотиках. Если раньше они всячески притесняли южан, то теперь взяли их под крыло. Являются для них «крышей», а братья с юга работают.
В ряды отъявленных наркодельцов иногда затесываются романтические флибустьеры. Начитавшись книг о наркотиках и приключениях, они сами решают ступить на эту тропу. Как правило, ранее судимые, они сами употребляют зелье, и вот, услышав, что там, за тридевять земель к югу, все дешевле, отправляются в дорогу. Везут небольшие партии и вроде бы особой опасности для конкурентов не представляют. Но наркодельцы расправляются с такими любителями беспощадно.
Как везут зелье
Об ухищрениях, применяемых при перевозке, можно написать целое пособие. В качестве курьеров используются, как правило, отчаявшиеся, потерявшие большую Родину и надежные источники существования русскоязычные жители южных республики – на них, по замыслу наркомафии, падет меньше подозрений. А тут им предлагают непыльную и сравнительно хорошо оплачиваемую работу: за провоз 10 килограммов опия – 2,5-3 миллиона рублей (стоимость самого товара – 250-300 миллионов рублей).
Изобретательность тут не имеет границ. Используются портфели с двойным дном, всевозможные упаковочные материалы – полиэтиленовые пакеты с тройным дном, бутафорские мешки, ящики из-под фруктов. «Травка» маскируется под яблоками, бананами, эстетично укладывается в коробки для дорогих конфет с приятным ароматом. Наркотики могут оказаться среди пеленок малыша, их зашивают в козырьки шапок, в подкладочный материал пальто и т.д. Опий, как правило, заворачивается в конфетные обертки. Дамы часто изображают из себя беременных – используют нательные пояса. Есть другие приспособления – зелье в консервах, в закатанных банках. Марихуану в коробке с тушенкой как- то обнаружили только по весу.
Порой в транспортировке участвуют целые семьи. Кто, например, заподозрит в преступной деятельности почтенную пару с внуками, мирно перевозящую ящики с фруктами для поправки здоровья? Бывает, большую партию наркотиков в ожидании встречи с собакой закладывают копченой рыбой, смазывают сумку одеколоном или натирают китайской звездочкой, кладут в мешок с пережаренными семечками. Хотя кинологи утверждают. Что хорошо натренированная собака найдет наркотик где угодно, даже в одеколоне. Да и у самих оперов нюх иной раз не хуже собачьего.
В технологические ниши вагона при желании можно надежно спрятать две тонны наркотиков – есть, оказывается, такие укромные места. Самое объемное – крыша (по верху вагона можно из тамбура пройти в другой конец). Бывало, милиции оказывали содействие члены бригад проводников, иначе очень сложно что-либо выявить – уж в своем-то вагоне все можно спрятать так, что опер носа не подточит. Недавно в Кустанае завершился судебный процесс над ветераном железной дороги, старейшей проводницей поезда «Алма-Ата — Кустанай» Остапчук. Компетентные органы давно вышли на след преступной банды, знали номер поезда, отследили места загрузки наркотиков. Оставалось лишь установить личность курьера. Когда провели обыск у бригадира и обнаружили марихуану, все были в шоке. По статье 214 Уголовного кодекса Республики Казахстан за незаконное хранение, перевоз, сбыт и изготовление наркотиков предусмотрено наказание от 2 до 10 лет лишения свободы.
Как продают
В криминальном бизнесе действует традиционная рыночная схема: крупный оптовик – мелкий оптовик (один килограмм уже считается мелким оптом) – розничный торговец. Последний продает обычно по 5-10 граммов. Иногда буторят (разбавляют) опий кофе или мукой. Если это сделано с чувством меры, то примесь не определишь.
В качестве розничных продавцов часто используются женщины. Катит мамаша коляску, а в ней мирно соседствуют ребенок и наркотики.
В Челябинске несколько точек продаж: 13-й универсам, что на углу улиц Котина и Героев Танкограда; Косовский сад (Ленинский район); кинотеатр «Луч»; район профилактория трубопрокатного завода. В употреблении отличается Ленинский район – видимо, сказываются непростые социальные условия.
Недавно проведена операция в Тракторозаводском районе. Задержано в общей сложности 198 человек – потребителей и наркосбытчиков, 23 человека привлечены к уголовной ответственности, изъяты полтора килограмма марихуаны, 20 граммов опия, клофелин, уксусный ангидрид (сильнодействующие вещества), пистолет и холодное оружие. Во время одного из обысков ранен омоновец, хозяйка квартиры оказала вооруженное сопротивление.
Вообще милиция делает упор на сбытчиков. За 1996 год в области изъято 1,5 тонны нарковеществ (в 1991 году – 200 килограммов). В 1996 году возбуждено 1244 уголовных дела (из них 252 – за сбыт). Зная это, сбытчики тщательно конспирируются. Купить тоже не так-то просто. Женщина берет деньги, поодаль стоит ребенок , который затем выдает товар…
К сведению нового поколения
В милиции меня попросили (один из оперов, правда, наоборот, советовал об этом не писать – мол, пока не знают, больше поймаем, за первый месяц и так рост на 34 процента) проинформировать новое поколение, выбирающее кайф, что с начала года изменены размеры, при обнаружении которых начинается ответственность. Их определил Комитет по наркотикам Министерства здравоохранения.
Любое количество наркотиков сейчас считается крупным размеров (с соответствующей ответственностью). Опий – от 0 до 10 граммов. Идешь с дозой для себя – получаешь 3 года, имеешь свыше 10 граммов – от 7 до 15 лет. Раньше уголовная ответственность наступала с 5 граммов марихуаны (224 статья старого УК – до трех лет). Сейчас по марихуане небольшого размера как такового нет. Раньше крупной считалась партия в 500 граммов, сейчас – от 0,1 до 500 граммов. Свыше этого наступают особо крупные размеры.
Было: гашиш, небольшой объем – 1 грамм, крупный – 100 граммов. Сейчас – небольшого нет, крупный – от 0, свыше 100 – особо крупный. Опий. Было: небольшой размер – 0,5, крупный – 50 граммов. Сейчас – от 0 до 10 граммов – крупный, свыше – особо крупный. За крупный (статья 228 по новому Уголовному кодексу) – до 3 лет (без цели сбыта). Если сбыт, изготовление и переработка – от 3 до 7 лет.
Молодежь этого не знает. Во время упоминавшейся уже операции на ЧТЗ возбуждено 15 уголовных дел. Раньше бы по многим случаям в возбуждении дела отказали. Примечание к статье 228 нового Уголовного кодекса: лицо, добровольно сдавшее наркотики или активно способствовавшее раскрытию преступления, освобождается от уголовной ответственности.
Надежен ли заслон?
С 1994 года таможенная служба Казахстана имеет право проводить досмотр всех пассажиров в приграничной зоне. Таможенники Кустанайской области приступают к работе, как только поезда, следующие в Россию, заходят на территорию области. Зная это, преступники нередко заблаговременно покидают вагон и продолжают путь на автомобиле. В последние полгода у них нет такой необходимости – рейды прекращены: в таможне сократили соответствующее подразделение.
В структуре Комитета национальной безопасности Казахстана, рассказал начальник подразделения управления КНБ по Кустанайской области Сергей Говорун, антинаркотическое направление выделили в отдельный участок чуть больше полугода. Мешает разрозненность правоохранительных органов: в Казахстане, как известно, был создан Государственный следственный комитет (аналог ФБР). И теперь наркотиками занимаются отдельные подразделения ГСК и МВД. Должной координации не стало.
В 1995 году сотрудники уголовного розыска Кустанайского линейного отдела внутренних дел Целинной железной дороги вскрыли 38 случаев транспортировки дурмана, в 1996 году – 55 фактов. Всего в прошлом году изъято около 70 тонн марихуаны и опия. Грузов разного веса и объема – от 5 до 100 килограммов.
В Кургане, Бузулуке и Оренбурге (это приграничные станции) транспортная милиция действует совместно с территориальными органами, создавая так называемый оперативный заслон, концентрируя силы. В каждом ЛОВД есть постоянный группы по наркотикам, работающие круглосуточно.
За последние пять месяцев мне несколько раз приходилось пересекать российско-казахстанскую границу на поезде «Джетыгара- Челябинск». И ни разу не видел, чтобы проводился какой-либо досмотр багажа. Между тем мои соседи (в основном замордованные суверенитетом селяне) были с баулами, полными мяса и молочных продуктов для продажи в индустриальном Челябинске. Не берусь утверждать, что в этих огромных сумках были только продукты. Все ждал: вот появятся милиционеры с собакой, но…
(Окончание — в следующем номере)
(«Челябинский рабочий», 12 марта 1997 г.)
