Мои публикации
Чабанское счастье Катимы
Дорога предстояла неблизкая — в Алма-Ату, на Казахское телевидение. Ей, Катиме Елемесовой, кандидату в народные депутаты СССР, предстояло выступить перед всей республикой. Выборы в этом, 1989 году, впервые были не показные, а настоящие. Соперники подобрались серьезные, один Валериан Столбунов, директор совхоза “Покровский” Орджоникидзевского района, чего стоит. Потому кажется, даже обрадовалась, что погода нелетная и до Кустаная ехать на поезде: под неспешный перестук колес можно еще раз проштудировать программу. Положила перед собой листы, но мысли возвращались туда, на Идрис.
Идрис — ее чабанская точка в Амангельдинской степи, от отделения Кошкамбай совхоза “Родник” — 22 километра. Названо место по имени богатого бая, жившего там. Бай-то был богатым, но сейчас употреблять это слово применительно к условиям жизни на Идрисе язык ни у кого не повернется.
Когда рассказывает городским о своем житье-бытье, те смотрят на нее с огромным уважением и жалостью. Электричества нет, телевизора, естественно, тоже — спасают газеты и журналы. Недавно ездила по турпутевке в Венгрию и Румынию. Посмотрела на жизнь европейцев. И одновременно взглянула на казахов-степняков со стороны: прежде считала ее обычной и естественной частью природы.
В 1975 году в аварии погибла мама. Остались дети с отцом, самому маленькому два годика. Она вместе с сестрами взялась за все домашние заботы. Отец — старший чабан, готовила ему еду. Незаметно приохотилась ухаживать за животными. Собирала на сани сено, развозила овцам. Потом села на лошадь и начала пасти. После десятилетки без раздумий пошла в помощники к отцу, Тулеубаю Елемесову. Через пару лет все видели: Катима готова к самостоятельным шагам. Отец передал ей свою отару, стал табунщиком. И не пожалел. В первый же год Катима получила от 100 маток 99 ягнят.
Сейчас у нее, 23-летнего старшего чабана, в отаре 590 овец. Помощником — Сисембай Бильдигибаев. Он возрастом постарше, но авторитет Катимы уже достаточно крепок. Впрочем, времени выяснять, кто старше, просто нет. Сено грузить, навоз из кошар чистить — все вместе. Как он там сейчас один, не проспал бы.
Сама она просыпается в шесть утра, без всяких будильников. Чай ставит в самоваре (не в электрическом, а в “настоящем”, какой избалованный горожанин “запускает” ради экзотики и форсу у себя на даче). Воду — привычное дело — носит из озера Жиланшик, что рядом. Хлеб загодя выпекает дома, отделении.
Впрочем, что называть домом? Всю зиму на Идрисе живет, а с мая — романтика джайляу. Нравится ей лето. Так что домом впору всю степь называть.
Природа словно специально постаралась. Рядом с озером Жиланшик — кустики с нежной листвой. Потому овцы сейчас далеко не уходят. Когда в воздухе повеет бураном, труда не составляет собрать и сберечь их. А вообще-то и у отца, и у нее не было критических ситуаций, когда приходилось бы спасать животных. Случаев таких могло быть немало. В чем секрет? Он прост — надо постоянно быть рядом с животными.
Главное — беречь овец, замечать слабых, давать им подкормку. С надеждой и тревогой ожидают они пору ягнения. Родился баранчик — на улицу его, для укрепления. Из спортивных матов подготовили специальное место для малышей. Когда они болеют, приглашает ветеринара, не отходит сама. Многие выживают. Получает от 100 овцематок 107 ягнят.
…За окном _ едва заметные огоньки далеких от железной дороги поселений. Глядя на них, почему-то вспомнила …волков. Ах, да! У тех тоже блестят в темноте глаза, когда шастают они неподалеку от Идриса. Ей-ей! Один раз осенью столкнулась с серым разбойником лицом к лицу.
Задумалась тогда, сидя в седле, скользнула взглядом по мордам, приняла их за лис. Потом, когда те стали подбираться к овцам, очнулась. Пришпорила коня, замахала кнутом и вместе с собакой Жабыл бросилась на волков (их было пять или шесть). Кричала что-то невообразимое. Убежали мохнатые. И только после этого подумала о себе, струхнула.
Однако совсем не природа готовит главную опасность чабану. В степи он простывает, выматывается так, что ломит сердце. Но болеть некогда. Отлежится человек один день и снова за дело. Когда Аркалык был областным центром, на чабанские точки часто приезжали врачи из областной больницы. Лекарства привозили, зубы лечили. Из Кустаная пока никого не было.
Дело, конечно, не в разовых набегах лекарей из центра. Важнее — постоянное внимание. Ведь не от хорошей же жизни животноводы “не обращают внимания” на болезни. Врачи просто не могут приехать. Дорог нет, весной и осенью — грязь, зимой снег переметает путь.
Жены овцеводов часто рожают прямо на чабанских точках. А медики или вообще не приезжают, или прибывают с опозданием. Обидно: детишки болеют, часто умирают… Помнится, родственница Батима-апа рожала в совхозной больнице. Пришла она к ней и расстроилась. Как смириться: нет горячей воды, холодно. Не лучше условия и в других медицинских учреждениях, сплошь и рядом ютящихся в приспособленных помещениях.
Видя это, молодежь старается убежать в более обжитые места. И родители советуют: приобретайте не такую тяжелую профессию. Ее отец ничего подобного не говорил. Наоборот, внушал уважение к животноводству. Радуется теперь Тулеубай-ага, что его Катима приняла свою трудную долю.
Когда стала готовиться к выборам, узнала: в медицинском обслуживании села проводится своего рода эксперимент. Минздрав республики решил по опыту Украинской ССР разукрупнить сельские участковые больницы. И начались бесконечные мытарства, поездки к врачу за тридевять земель. Выход “простой”: на каждом отделении должен быть высококвалифицированный врач.
Если станет депутатом, будет бороться за льготный режим труда женщин. Не только она, другие помощницы мужей таскают воду. Что мешает про вести водопровод, поставить колонку? А разве нельзя механизировать раздачу кормов? Тогда работа чабана не будет безнадежно тяжелой. Знает и о доле тружениц других профессий, выполняющих неквалифицированную работу. Ей говорили об этом, когда ездила в Кустанай на окружное предвыборное собрание. Вот поступит на заочную учебу в сельхозинститут, еще прибавит знаний.
Впрочем, заботы старшей сестры понятны и без высшего образования. Она не всегда может купить своим ребятишкам самое простое — штанишки, курточки, рубашки. А где “достать” детскую шубку? Но ведь овцеводческий же край. Пора учиться обрабатывать шкуры на месте и шить шубы для детей и взрослых. А что это за дефицит сахара, мыла, других товаров? К животноводам приезжают спецавтолавки. Хорошо это? Говоря о чабанах — да. Но вообще-то не стоит увлекаться всякими там “спец”. Каждый человек должен спокойно, без унижения покупать все нужные товары…
Каких только советов и просьб она не услышала в последнее время! И вдруг осознала: не убегать в поисках земли обетованной, а жить заботами и трудностями земляков — это, наверное, и есть ее чабанское счастье.
…Не заметила, как задремала. Проснулась по-привычке в шесть часов. На столике — листы с ее программой. Улыбнулась: так и не заглянула в нее вчера. И без того въелось все в память, как въедается в руки не женский, но почему-то любимый труд.
(«Кустанайские новости», март 1989 г.)
