Между жизнью и смертью — смысл (пятая статья «провожатого»)

Sтраница Основного Sмысла

1 июля 2013 года

Между жизнью и смертью — смысл (пятая статья «провожатого»)

СИИ

В предыдущей статье мы подошли к тому, что обретение смысла жизни является условием выживания человека. Но за смысл жизни — условие долголетия, выживания и бессмертия — стоит побороться. К сожалению, эту истину человечество усваивает с трудом. Почему так происходит? Попытаемся ответить на этот вопрос на материале повести Льва Толстого «Смерть Ивана Ильича».

Иван Ильич Головин — крупный губернский чиновник, прокурор, член Судебной палаты, — заболел 45 лет от роду и умер через три месяца после появления первых признаков заболевания.
Для этого не было никаких видимых причин: Иван Ильич всегда был здоровым и благополучным человеком, незадолго до заболевания он получил новое назначение с повышением жалованья и въехал с семьей в новую квартиру. Но болезнь приняла молниеносный характер.
Пусковым моментом как будто стало падение c небольшой высоты, когда он, обустраивая новую гостиную, перевешивал гардины.

Раз он влез на лесенку, чтобы показать непонимающему обойщику, как он хочет драпировать, оступился и упал, но, как сильный и ловкий человек, удержался, только боком стукнулся об ручку рамы. Ушиб поболел, но скоро прошел. Иван Ильич чувствовал себя все это время особенно веселым и здоровым. (Л.Н. Толстой. Смерть Ивана Ильича, III)

Через некоторое время появилось ощущение какого-то душевного неудобства, сопровождаемого смутным переживанием скуки. Но это отнюдь не было еще нездоровьем.
Нельзя было назвать нездоровьем то, что Иван Ильич говорил иногда, что у него странный вкус во рту и что неловко в левой стороне живота.
Но случилось, что неловкость эта стала увеличиваться и переходить не в боль еще, но в сознание тяжести постоянной в боку и в дурное расположение духа. (Смерть Ивана Ильича, IV)  

В характере Ивана Ильича стала проявляться раздражительность, возникло отвращение к пище. Все это заставило обратиться его к врачам, которые, впрочем, не нашли ничего серьезного. Назначенные лекарства, однако, облегчения не принесли. Более того, скоро появились боли, все нараставшие.
Боль в боку все томила, все как будто усиливалась, становилась постоянной, вкус во рту становился все страннее, ему казалось, что пахло чем-то отвратительным у него изо рта, и аппетит и силы все слабели (Л.Н. Толстой. Смерть Ивана Ильича, IV).
Резко изменился внешний вид, сократился сон. Иван Ильич перестал справляться со служебными обязанностями. Через два месяца боли усилились настолько, что уже
ему давали опиум и начали прыскать морфином. Но это не облегчало его.  Тупая тоска, которую он испытывал в полуусыпленном состоянии, сначала только облегчала его как что-то новое, но потом она стала так же или еще более мучительна, чем откровенная боль.
Ему готовили особенные кушанья по предписанию врачей; но кушанья эти всё были для него безвкуснее и безвкуснее, отвратительнее и отвратительнее. (Смерть Ивана Ильича, V)
Проявился резкий упадок сил, похудание, и в начале третьего месяца Иван Ильич совсем перестал вставать с постели.
За три дня до смерти наступил финал смертельной болезни: боли перестали сниматься наркотиками и больной «трое суток сряду, не переводя голосу, кричал». За два часа до конца ненадолго пришел период просветления, Иван Ильич пришел в себя, попрощался с близкими, затем – агония и смерть.
Известно, что прототипом главного героя повести Толстого был Иван Ильич Мечников, прокурор Тульского окружного суда и брат Ильи Ильича Мечникова, выдающегося русского биолога, получившего Нобелевскую премию за открытие фагоцитоза. В своей книге «Этюда оптимизма» Илья Ильич упоминает, что его брат умер от какого-то «гнойного заражения» (Мечников И.И. Этюды оптимизма. М., Наука.,1987. С. 264.), не уточняя его причину. У Толстого явно фигурирует онкологическое заболевание. Несмотря на то, что в повести болезнь так и не названа, говорится только про тройное «взвешиванье вероятностей – блуждающей почки, хронического катара и болезни слепой кишки» (причем, это – мнения врачей, которые так и не смогли установить диагноз), есть основания утверждать, что заболевание, которым страдал и от которого умер Иван Ильич – это рак желудка.
В пользу этого диагноза свидетельствует вся совокупность приводимых в повести симптомов: как общих – прогрессирующая слабость, быстрая утомляемость, усиленная раздражительность, снижение аппетита, неприятный вкус во рту и отрыжка с тухлым запахом, ощущение тяжести в желудке (все в целом — так называемый «синдром малых признаков», характерный для рака желудка), так и «патогномоничных», более определенно указывающих именно на это заболевание – нарастающие боли в подложечной области, полная потеря аппетита, прогрессирующее похудание с резким изменением облика. Рак желудка на далеко зашедших стадиях сопровождается запорами, которые требуют процедуры «пальцевого удаления кала» из прямой кишки. Это, очевидно, и подразумевает Толстой, когда пишет по поводу Ивана Ильича, что
Для испражнений его тоже были сделаны особые приспособления, и всякий раз это было мученье. Мученье от нечистоты, неприличия и запаха, от сознания того, что в этом должен участвовать другой человек (Смерть Ивана Ильича, VII).
Внутрипсихологическая картина заболевания, мастерски изображенная Толстым (которая более подробно рассматривается ниже), также указывает именно на этот вид онкологической патологии.
В общем, медицинское описание смертельной болезни Ивана Ильича сделано на таком высоком профессиональном уровне и с такой исчерпывающей полнотой, что оставляет далеко за собой соответствующие описания в учебниках и медицинских справочниках. Возможно, в этом сказалось близкое знакомство писателя с выдающимся клиницистом, самым крупным русским терапевтом XIX в. Г.А. Захарьиным, но  безупречную точность, с какой указаны все психологические и соматические проявления болезни, следует объяснять скорее гениальной художественной интуицией Толстого, нежели общением с профессионалами и знанием, подчерпнутым из медицинских книг.
Самое удивительное и значимое при этом – та проницательность, с которой Толстой устанавливает и выявляет связь, существующую между сознанием и физиологией человеческого организма, между разумной деятельностью (во всяком случае, той деятельностью, которую сам человек принимает за таковую) и развитием патологических процессов. Толстой – один из первых мыслителей (а из числа писателей – уж точно первый), кто конкретно раскрывает психосоматический механизм разлада здоровья человека, показывая (и доказывая), каким образом неправильная жизнь запускает болезнь и включает процесс умирания. Причем, раскрывает этот механизм изнутри, через сознание самого героя повести: стадии осознания Иваном Ильичем Головиным своего заболевания обозначают стадии прогрессирования смертельной болезни и одновременно указывают на её механизм – механизм смерти.
Что касается выводов, которые делает в повести сам Толстой и которые вытекают из особенностей повествования как закономерное развитие заложенных в нем идей, то они, несомненно, обладают достоинствами обобщений более широкого порядка, нежели  теоретические и практические знания в области биологии и медицины, ибо раскрывают глубинно-бытийную, онтологическую сущность таких явлений, как соотношение жизни и смерти, взаимообусловленность мертвого и живого в мире, жизнь в природе и жизнь в культуре, смысл подлинного человеческого бытия и т.д. Об этом мы поговорим в следующей статье.
Владимир Рыбин

 

Владимир Рыбин,
доктор философских наук