Эволюционные предпосылки бессмертия человека (13-я статья провожатого)

Sтраница Основного Sмысла

21 апреля 2014 года

Эволюционные предпосылки бессмертия человека (13-я статья провожатого)

i30

После некоторого перерыва на нашу страницу возвращается провожатый в интеллектуальном путешествии в поисках основного смысла, доктор философских наук Владимир Рыбин. Напомним, мы с ним отправились в путь 15 апреля 2013 года. Статьи провожатого чередуются с материалами других интересных авторов по самому широкому спектру гуманитарных проблем. В нескольких главах Владимир Рыбин вел нас по пространствам философии, искусства и мировой культуры. Разговор шел в основном на языке образов и представлений, доступных повседневному, естественному пониманию. Затем было решено подойти к обсуждаемым вопросам и проблемам более углубленно. Последняя, 12-я статья провожатого «С утратой ценностей неизбежно наступает распад и гибель человеческого сообщества» была опубликована 28 октября 2013 года.  В ней отмечалось, что ответ на вопрос о смысле жизни четко разделяется на четыре варианта: эгоистический (когда смысл жизни направлен на индивидуально-личные цели), альтруистический (когда человек направляет свою жизнь исключительно на внешние, внеиндивидуальные, i3общественные ценности и  забывает себе), пессимистический (когда утверждают, что и бытие человечества в целом и его конкретная индивидуальная жизнь в частности вообще не имеют смысла) и оптимистический вариант (настоящая жизнь не в том, чтобы просто жить, пассивно двигаясь по течению события, а в том, чтобы определять свою судьбу – жить осмысленно, содержательно, полноценно). Провожатый намерен рассмотреть каждый из этих вариантов. А сегодня он решил поговорить, пожалуй, о самой главной проблеме нашей жизни – человеческом бессмертии.

——————————————————————————————————
Общеэволюционный подход к феноменам природы и культуры позволяет утверждать, что сложившееся понимание развития в рамках трех законов диалектики Гегеля является сугубо внешним, отнюдь не исчерпывающим всего содержания развития, не раскрывающим его определяющей, внутренней стороны. Внутреннее развитие осуществляется согласно вводимому автором принципу внешне-внутреннего оборачивания, познание закономерностей которого применительно к человеку открывает реальный путь к продлению его жизни и достижению бессмертия.

 

За внешним развитием – более тонкий процесс
Прежде всего, обозначим некоторые теоретические параметры, в рамках которых будет проводиться обсуждение обозначенной проблемы – раскрытие путей бесконечно долгого продления жизни человека, то есть достижение его бессмертия.
i7В качестве исходного примем положение, что мир в целом включает в себя четыре уровня организации: неживая природа, живая природа, культура  и человек. Мир пребывает в состоянии постоянного изменения, предполагающего сочетание двух противоположно направленных процессов: с одной стороны – повышение уровня организации включенных в него предметов и явлений (систем), с другой – их деградация и распад. Относительно того, какая именно направленность тут преобладает, существуют разные взгляды, но поскольку элементарный опыт свидетельствует о том, что для того, чтобы что-то распалось, оно сначала должно возникнуть, следует признать, что изменения, связанные с движением от низшего к высшему, от простого к сложному являются преобладающими. Иными словами, главное свойство бытия — это развитие, всеобщая эволюция. Развитие осуществляется согласно  трем сформулированным i4Гегелем законам диалектики, среди которых закон перехода количественных изменений в качественные выглядит наиболее наглядным и убедительным. Считается общепризнанным, что количественно-качественный переход системы в новое состояние связан с перерывом постепенности, со скачком. Об этом свидетельствуют и обыденный опыт, и данные науки: возникновение Вселенной и эволюция звезд, образование видов в живой природе, история человеческих сообществ, физическое и психическое развитие человеческого индивида – все эти системы, совершая свой жизненный цикл, всегда проходят через некоторые критические точки, переломные моменты, в ходе которых либо совершается их прорыв на новый уровень, либо возникает остановка развития, ведущая к их последующему угасанию и гибели.
Если рассматривать эти процессы порознь, в рамках каждого из уровней, то возникает впечатление, что эти три закона диалектики вполне исчерпывающим образом выражают развитие. Однако если процессы и результаты преобразований на всех уровнях уложить в один ряд, то есть рассмотреть их в общеэволюционном контексте, то трудно не увидеть, что по мере перехода от уровня к уровню масштабы и интенсивность скачков i8и сломов, степень их катастрофичности снижаются: скажем, с одной стороны – Большой взрыв, посредством которого возникает Вселенная, с другой – кризисы роста в индивидуальном развитии человека. Такой вывод позволяет предположить, что за внешним развитием, которое находит привычное объяснение в рамках перехода от количественных изменений к качественным, лежит более тонкий механизм внутреннего развития, обусловливающий перемены в самом характере изменений, предполагающий постепенное снижение разрушительности процессов на каждом из общеэволюционных этапов и переход их к более мягкому, органическому преобразованию. Это и есть тот механизм, познание которого, как мы попытаемся показать, открывает путь к бессмертию человека.

 

Живые системы не бывают в равновесии
Присмотримся более внимательно к внешнему развитию.
Всякая система проходит в своем существовании как минимум два этапа: этап роста, i10восхождения, совершенствования (что и следует в полном смысле слова обозначать термином «развитие») и этап затухания, нисхождения, дезорганизации (что, по сути, развитием не является, хотя не только в обыденной жизни, но и в науке порой используется оксюморон «регрессивное развитие»). Как правило, сам скачок, факт переориентации преобразовательных тенденций с роста на распад принимается в качестве конечного объяснения; в этом случае говорят «всему свой срок», «нет ничего вечного», «все проходит…» и т.д. Однако, попробуем рассмотреть этот переход более конкретно, избрав в качестве базисной модели живые системы и сделав затем обобщающие выводы относительно и неживой природы, и культуры, и человека как соответственно более низко-и-высокоорганизованных уровней бытия.
Основная закономерность жизни, главное условие существования живого — это, как на биологическом материале показал выдающийся отечественный ученый Эрвин i9Бауэр, принцип устойчивого неравновесия, согласно которому «живые системы никогда не бывают в равновесии и исполняют за счет своей свободной энергии постоянно работу против равновесия, требуемого законами физики и химии при существующих внешних условиях» (Э.С.  Бауэр. Теоретическая биология. СПб., 2002. С. 143.). Этот принцип предполагает, что живое в процессе своего существования не просто поглощает вещество и энергию (прежде всего энергию как основную меру всех совершающихся в мире процессов), не просто переводит энергию в работу, но постоянно наращивает интенсивность своего вещественно-энергетического потребления и увеличивает масштабы своего воздействия на окружающую среду. О том же говорит и В.И. Вернадский, выделяя две линии существования живых организмов, образующих в своей совокупности биосферу: «1) геохимическая биогенная энергия стремится в биосфере к максимальному проявлению; 2) при эволюции видов выживают те организмы, которые своей жизнью увеличивают биогенную геохимическую энергию» (М.Б. Туровский, С.В. Туровская. Концепция В.И. Вернадского и перспективы эволюционной теории // Вопросы философии. 1993. № 6. С. 91.).  Живое может существовать, лишь усиливая i11проходящий через него вещественно-энергетический поток и усиливая его.
Все верно, но это же живое рано или поздно вступает в стадию угасания: расход энергии начинает явно преобладать над ее поступлением и накоплением, энергия теряется, система не может ее удержать и неумолимо подвергается деструкции – умирает.
От каких же конкретных причин наступает этот финальный этап жизненного цикла? Почему до поры он идет по нарастающей, а потом полностью изменяет свой вектор?
Если не принимать каких-либо сверхъестественных или случайных объяснений, то остается предположить, что деградация системы возникают как следствие самих же жизненных процессов – в результате переориентации масс-энергетических потоков, которые, будучи прежде условием повышения уровня организованности (структурированности) системы, с какого-то момента направляются в русло ее деструкции и в конечном счете разрушают ее. Иными словами, в какой-то точке развития мощность энергетического потока, проходящего через i12систему, перестает соответствовать ее возможностям усваивать этот поток, который, не будучи отрегулирован соответствующим образом, в результате всем массивом своего потенциала обращается на систему и, входя в ее ткань, либо мгновенно «разносит» ее посредством внутреннего взрыва, либо в ходе более или менее продолжительного процесса разламывает ее изнутри. Вот это и есть суть того количественно-качественного перехода, который обычно принято истолковывать внешним образом – в виде скачка, но который, как мы видим, несет в себе и более сложное, внутреннее содержание.

 

Человеческие структуру сильнее биологических
Обратимся к системному подходу. Всякая система складывается из элементов, объединяемых внутрисистемными (структурными) связями, которые создают из этих элементов единое целое и определяют уровень устойчивости этого системного целого по отношению к внешнему воздействию. Поскольку элементарный состав мира ограничен и все его многообразие определяется в первую очередь спецификой внутрисистемных связей, то, следовательно, неустойчивость (слабость, хрупкость) той или иной конкретной системы обусловливается слабым развитием (тугоподвижностью, ригидностью) ее внутренних структур. Примерами таких внутренних структур служат: кристаллическая решетка в телах неорганической природы, морфологически оформленный генетический аппарат клеток, эндокринная и нервная система особей на уровне живой природы, функционально действующие динамический стереотип i13(И.П. Павлов) и доминанта (А.А. Ухтомский) нервной системы высокоорганизованных живых организмов, в том числе у человека, а на уровне культуры – системы социального и государственного управления.
В системах неживой природы, которые способны преобразовываться только в одном из двух параллельных направлений – либо организовываться и расти, либо дезорганизовываться и распадаться, – эти внутренние структуры развиты слабо, и потому разворот энергетических потоков наступает сразу же после достижения системами определенного уровня сложности и носит форму взрыва. В живых системах каждый элемент которых, вне зависимости от масштабов (клетка – организм особи – популяция – биоценоз – биогеоценоз), существует, сочетая в себе процессы роста и распада, ассимиляции и диссимиляции, анаболизма и катаболизма, в общем, действуя так, как действует сама природа – через соединение и разделение  (К. Маркс. Капитал // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. 2-е изд. Т. 23. С. 52.), внутренние структуры обретают значительно большую гибкость, то есть становятся способны с большим успехом реагировать на непрерывное нарастание внешней и внутренней сложности, предотвращать ее обвал, распределяя поток мощности по ступеням внутриорганизменной энергетической лестницы (цикл Кребса). Поэтому всякий живой организм может достаточно долго существовать на износ, отвечая на давление внешней среды постоянным внутренним самообновлением.

i14В культуральных системах, основным элементом которых является человек, уровень гибкости внутренних структур, опосредствующих взаимодействие людей в социуме, возрастает еще больше, и потому человеческие коллективы, по сравнению с биосистемами, являются еще  более устойчивыми относительно того уровня сложности, которую они своей жизнедеятельностью производят в природе. Структурно-функциональные системы человеческого организма, надо полагать, обладают еще большей устойчивостью, что косвенно подтверждается фактом беспрецедентно долгой продолжительности жизни людей среди других представителей своего вида (приматов).

 

Неспособность к адаптации ведет к старению
Все эти примеры свидетельствуют в пользу существования реально действующего, но еще не познанного внутреннего развития, которое скрывается за привычной видимостью развития внешнего и которое определяется уровнем гибкости внутренних структур любой реальной системы. Если соединить это положение с энергетическим подходом к истолкованию развития, то отсюда следует, что, во-первых, базисной причиной деградации всех реальных систем является i15проявляющаяся в какой-то момент недостаточная гибкость их внутренних структур, делающая эти структуры неспособными упорядочивать проходящий через них энергетический поток. А во-вторых, скачок количественно-качественного перехода, переводящий рост и восхождение системы в ее деградацию и распад, включает в себя по меньшей мере три звена: 1) усложнение условий существования системы, выражаемое нарастанием мощности поступающего в нее потока энергии, который, будучи отрегулирован внутренними структурами, в процессе роста, восходящего развития уходит вовне – на работу, а частично направляется вовнутрь – на повышение уровня организованности и устойчивости системы; 2) надлом внутренних структур, отвечающих за эффективное распределение энергии и ее продуктивное использование; 3) полная переориентация энергетических потоков внутрь системы, что на этапе нисходящего развития приводит ее к дезорганизации, распаду и гибели. Ключевым звеном тут является надлом внутренних структур, который вызревает скрыто, протекает незаметно и происходит задолго до тех наглядно фиксируемых признаков внешнего распада, которые обычно расцениваются как отдаленные предвестники начинающейся деструкции, а на самом деле являются уже конечными признаками ее умирания.
Итак, есть основания сделать вывод, что эволюция всякой системы представляет собой сочетание внешнего и внутреннего развития, которое подчиняется некоей общей закономерности и которую мы предлагаем назвать принципом внешне-внутреннего оборачивания.
i16Старение и смерть человека тоже объясняется с точки зрения этого принципа: неспособность конкретного индивида совершенствоваться в соответствии с темпом меняющейся вокруг быстротекущей жизни вызывает внутренний надлом его динамического стереотипа такой силы, который (если он не приводит к немедленной гибели, обозначаемой как внезапная смерть) оказывается совместим лишь с медленным отступлением – с неуклонным возрастным угасанием, завершающимся смертью, как правило, за несколько десятилетий до среднестатистического биологического максимума человека, составляющего 100-120 лет (В.М. Дильман. Четыре модели медицины. М., 1987. С.),  то есть преждевременно.
В целом принцип внешне-внутреннего оборачивания, похоже, носит общеэволюционный характер, то есть распространяется на все уровни мировой организации: от звезд, в которых переход к синтезу тяжелых элементов предопределяет их движение к гибели (Д. Голдсмит, Т. Оуэн. Поиски жизни во Вселенной. М., 1983. С. 137.) и живых видов, которые эволюционируют, оставляя за собой все прочие – гибнущие или замыкающиеся в своей биологической нише – виды, «неприспособленные к эффективному i17использованию ресурсов среды» (Е.И. Хлебосолов. Логика природы. СПб., 2010. С. 218.), до культур, которые совершают стремительный переход от подъема «через расцвет и зрелость к катастрофе» из-за низкого культурного уровня большинства населения, неспособного – в силу узкой специализированности – продуктивно усвоить избыток производимых ресурсов (М.К. Петров. Язык. Знак. Культура. М., 1991. С. 155-156) до конкретного человека, у которого период зрелости и полноты жизненных сил, наступающий сегодня к 35-40 годам, обозначает одновременно, по выражению известного отечественного патолога И.В. Давыдовского, «вступление в пресенильный период» (И.В. Давыдовский. О здоровье, болезнях и долголетии. М., 1969. С. 11).

 

Человек способен воспроизводить в себе весь мир
Со всем этим можно было бы согласиться без возражений, но – за исключением последнего примера, который представляется парадоксом не только по причине эмоционального неприятия, но в силу вполне рациональных соображений, ибо если человек – это основной элемент системы (в данном случае – культуры), то это – исключительно уникальный, единственный в i18своем роде элемент. В отличие от животных, способ жизнедеятельности которых определяется изнутри, то есть сугубо биологически, через генетически наследуемую программу, способ жизнедеятельности человека определяется извне, через принадлежность к той культуре, в которой он появляется на свет, в рамках которой проходит базисные этапы своей социализации и по меркам которой формируется его динамический стереотип. Исходно внешняя для человека среда культуры становится внутренней средой его личности. Это значит, что свойственная всем прежним дочеловеческим уровням радикальная противопоставленность внешнего и внутреннего (наиболее наглядно проявляющаяся на уровне живой природы в образе популяции, которая стоит между внешней средой и особью, полностью предопределяя характер ее деятельности), у людей если не исчезает совсем, то становится проходимой, а в пределе даже сверхпроводимой: уже с древних времен было известно, что человек как микрокосмос i19способен воспроизводить в себе макрокосмос, то есть весь мир. Выражаясь научным языком, всякое животное изначально и фатально является существом специализированным, то есть ограниченным по меркам своего вида, тогда как человек же является существом универсальным.
Но, если так, то и внутренние структуры человека, его динамический стереотип и доминанта должны обладать гибкостью такой степени, которая могла бы позволить ему органично и гибко перестраиваться в соответствии с темпом изменений внешней – природной и культурной – среды, в полном смысле слова делая его существом, бесконечным в своей развитии – вечно активным,  молодым и бессмертным.

 

Почему старение – неумолимый факт?
Почему же этого не происходит, почему утрата молодости и здоровья, болезни, старение и смерть – это неумолимый факт, который всегда был и остается уделом человеческого рода? Попробуем разрешить проблему смертности человека, опираясь на введенный нами принцип внешне-внутреннего оборачивания. Для этого сначала посмотрим на те изменения, которые биологический (организменно-телесный) статус человека претерпел во второй половине XX века в результате воздействия культуры, точнее, внедрения достижений науки в сферу медицины и общественного здоровья.
i21Во-первых, в развитых странах резко снизилась экзогенная смертность (от голода, войн, эпидемий инфекционных заболеваний, смерти в раннем детском возрасте и т.д.) и на первый план выдвинулась эндогенную смертность (прежде всего, от так называемых болезней цивилизации – главным образом от сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний). Что, во-вторых, всего за 30-50 лет привело к резкому увеличению средней продолжительности жизни населения (с 35-40 лет до 75-80 лет; в России — до 70 лет). В-третьих, возник феномен акселерации, то есть более раннего, нежели в прежние эпохи, начала полового созревания и соответственно вступления в репродуктивный период, который, будучи до последнего времени связан с рождением и воспитанием детей, означал начало полноценной – зрелой – жизнедеятельности индивида.
Главное, что бросается в глаза при анализе этих фактов – противоречивость их социального эффекта. Резкое снижение смертности от войн и эпидемий сочетается с появлением новых физических недугов и повышением удельного веса пожилых и больных людей в составе населения развитых стран. А рост материального благосостояния в них сопровождается негативными социальными и психологическим эффектами,  в частности, массовой наркоманией эпидемией СПИДа. На первый взгляд, сохранение самих феноменов заболеваемости, старения и смертности ставит под сомнение высказанное выше положение о потенциальной бессмертности человека, черпающего свой потенциал из культуры. Тем не менее, попробуем разрешить все обозначившиеся противоречия в рамках i22культуроцентристского подхода с учетом его энергетического истолкования. Для этого рассмотрим все описанные выше феномены в более обширном, нежели принято, социокультурном контексте, выдвинув утверждение, что глубинная причина разворачивающихся сегодня социокультурных тенденций состоит не в переходе от одной формации к другой и не в конфликте цивилизаций, не в глобализации и не в становлении постиндустриального общества и т.д., а в переходе от традиционной культуры к культуре современного типа. И этот переход более значим, нежели любой формационный или цивилизационный этап, ибо ему нет аналогов в истории, за исключением, может быть, самого феномена возникновения культуры и человека разумного.

 

Традиционная культура – следствие энергетической нехватки
Традиционная культура, в рамках которой человечество существовало вплоть до промышленной революции XIX века (а как минимум де трети населения Земли продолжает существовать и сегодня), характеризуется низкой производственной эффективностью и вытекающего отсюда постоянного дефицита элементарных физических ресурсов и i23средств выживания людей (пищи, жилища, одежды и т.д.). Иными словами, традиционная культура воспроизводится в условиях энергетической нехватки.
Основным социальным элементом традиционной культуры является община, тогда как конкретный индивид рассматривается тут преимущественно в качестве полезного для нее биологического и материального источника воспроизводства жизни рода, то есть в конечном счете, как существо природное, а значит, специализированное. Универсальность в человеке сохраняется (иначе он не был бы человеком), но воссоздается тут по умолчанию – неформализованным способом, в среде самого жизненного процесса, причем лишь в той степени, в какой это требуется для нужд общины, то есть по меркам специализации. Ведущим осознанным мотивом индивидуального поведения в традиционной культуре закономерно является стремление всеми средствами уменьшить нехватку и расширить масштабы потребления своей общины.
i25В культуре современного типа в результате становления новоевропейской науки (XVII-XIX века) и интенсивного внедрения ее достижений в производство (XIX-XX века), к середине XX века энергетическая и материальная нехватка была ликвидирована, что привело к окончательному распаду скреплявшихся потребностями коллективного выживания общинных форм жизни и выделению относительно изолированного, автономного индивида, специализированность которого, однако, не только не исчезла, но, напротив, резко возросла в силу углубления разделения труда в хозяйственно-промышленном производстве и, как следствие, и во всех других социальных сферах.

 

Потребительская ориентация – пережиток традиционной культуры  
Универсализирующие аспекты культуры и универсальная составляющая человеческой личности не были адекватно осознаны как в силу сохранения традиционных представлений в сознании большинства людей, так и по причине доминирования в научной сфере взгляда i26на человека как на сугубо биологическое, то есть неизменное существо (концепция естественного человека). Поэтому до самого последнего периода и речи не могло идти о целенаправленном и формализованном воспроизведении человеческой универсальности, а в тех случаях, когда необходимость подобного воспроизведения признавалась на словах, на деле она неизменно воплощалась в специализирующих подходах, методиках и технологиях!
Как следствие, у людей в массовом порядке формировался и продолжает формироваться прежний, доставшийся от традиционной культуры потребительский тип жизненной ориентации, который в условиях ликвидации материального дефицита, то есть резкого снижения энергетической нехватки, оборачивается избытком ассимилируемой людьми энергии. А если, как было показано выше, при этом сохраняются прежние формы ее усвоения, то она уходит на распад. Что и происходит сегодня. Весь строй жизни, характер жизнедеятельности современного индивида, общекультурный контекст не только по-прежнему носят специализирующий характер, но и углубляются в своей специализированности, отсекая реальные пути для универсализации, то есть для i27формирования у него внутренних структур (динамического стереотипа и доминанты) такой степени гибкости, которая была бы адекватна темпам развития современной культуры и мощностям производимых ею энергетических потоков.
В результате сразу же после завершения периода роста, то есть между 20 и 30 годами, у современного человека неизбежно происходит надлом процесса внутреннего развития, что, после некоторого скрытого и непродолжительного периода стабильности, уже к 40 годам выражается в таких соматически деструктивных феноменах, как атеросклероз, болезни цивилизации, снижение иммунитета, ожирение, ускоренное старение и преждевременная (по сравнению с идеальным вариантом) смертность.

 
Доминантная роль культуры
Таким образом, мы видим, что истолкованные сквозь призму принципа «внешне-внутреннего оборачивания» показатели заболеваемости современного населения свидетельствуют i29в пользу доминантной роли культуры по отношению ко всем аспектам человеческого существования, включая его организменно-биологические проявления. Закрепившиеся в культуре способы образования и воспитания задают тот присущий человеку конкретной исторической эпохи уровень «гибкости» его внутренних структур, который в последующей взрослой его жизни задает характер «ответа» его организма на воздействия внешней среды и предопределяет как темпы его старения (а соответственно и длительность сохранения молодости), и продолжительность его жизни (включая ее качество). Современная культура, как и вся предшествующая, продолжает носить специализирующий характер, что предопределяет жесткость, ригидность и вытекающую отсюда хрупкость формирующегося у людей динамического стереотипа, делает их уязвимыми по отношению к внешним воздействиям, подверженными болезням и старению. В частности, с этой точки находит рациональное объяснение тот парадокс, что сроки наступления старения у представителей современного населения в условиях ликвидации нехватки не только практически не изменились по сравнению с людьми, жившими в условиях традиционной культуры, но из-за акселерации (вызванной, в частности, улучшением фактора питания) даже сдвинулись на более ранние периоды. i28Отсюда же становится понятным и относительно более высокий, по сравнению с современностью, процент долгожителей в традиционных обществах: они жили в более стабильных социокультурных условиях и в том случае, если не слишком страдали от нехватки, не испытывали и такого мощного разрушающего воздействия на свой динамический стереотип, как современные люди. В этом свете вполне обоснованными выглядят и такие интуитивно формируемые и быстро обретающие популярность методики, как диеты, системы физических упражнений, бег и прочие  соматические технологии, направленные на сбрасывание того энергетического избытка, от которого в массовом порядке страдает население развитые стран. Что, как мы видим, мало меняет общую ситуацию.
Но, если так, то вполне очевидными становятся  и способы преодоления всех обозначенных выше негативных тенденций: необходима выработка принципиально новых – уже не узко-специализирующих, а всесторонне универсализирующих человека – образовательно-воспитательных технологий, которые с опорой на средства культуры позволят осуществлять бесконечное совершенствование его динамического стереотипа и откроют ему вполне осуществимую перспективу преодоления болезней и старения, бесконечно долгого сохранения молодости и активности, следовательно, и достижения бессмертия. Открытие принципа внешне-внутреннего оборачивания и конкретизация его применительно к культуре, к биологическим и культуральным аспектам человеческого бытия — реальный теоретический шаг на этом пути.
i

 

Владимир Рыбин,
доктор философских наук
Челябинск