ТРИ ИСТОРИИ

ФАТУМ

Над моим товарищем юности и однофамильцем Ленькой с самого детства словно витал злой рок. А, может, его судьба _ это обычное стечение обстоятельств и случайностей. Знаете ли, встречаются люди, для которых нормальная жизнь _ череда необычных и даже аномальных событий. Хотя, как сказать... 
Первое серьезное происшествие случилось с ним лет в шесть _ семь. Стояла ранняя осень, очень теплая и прозрачная. Мы, ватага деревенских пацанов, с шумом и воплями носились по ленькиному подворью, играли "в войну". Время от времени, кто - то из нас, чтобы спрятаться, тайком влезал на стоявший во дворе стожок сена, а затем, когда надо было, с этого стожка лихо скатывались. И хоть бы кому что. Видим, на стожке появился и Ленька. Издав победный клич и взмахнув руками, он с воплем ринулся на землю. Неестественно упал, дернулся, чтобы встать, и затих. Подбежав к Леньке, мы со страхом увидели, что он лежит нанизанный боком на вилы. Кто - то, может его мать или кто из соседей, метавших сено в стожок, почему - то прислонили к нему вилы рожками кверху. 
Леньку довольно долго лечили в районной больнице. А когда его привезли домой, так старичок сосед изрек: "Ну, Леня, до _ о _ лго теперь жить будешь!" 
А через года два новое происшествие. Была бурная весна, в речку неслись потоки снеговой воды. В такие дни нас неудержимо влекло к бушевавшему оврагу. На этот раз мы по очереди прыгали через водный поток _ здорово было, перемахнуть с одной ледяной кромки на другую. Да, уважаемый читатель, при очередном прыжке под Ленькой обломилась льдина, и его мгновенно, крутя и переворачивая, понесло потоком к недалекой реке. Его спасло то, что невдалеке находились взрослые мужчины. Услышав наши крики, они прибежали и вытащили из оврага полуживого Леньку. Вот тут кто - то из деревенских, вопреки утверждению старичка соседа, впервые и сказал пророческие слова о нашем товарище, мол, своей смертью он не умрет. Примечательно, что Ленька среди нас особой прытью и безалаберностью не отличался, был как все. Но только он один попадал в чрезвычайные ситуации.
Однажды летом, когда накупавшись до одури в речке, пришел домой, услышал от матери: "Леньку - то убило током, сбегай!"
Ленька лежал у своей избы, в вырытой, словно могилка, неглубокой яме. Его засыпали землей, и на поверхности оставили только голову. Так, потом объясняли, выводили из Леньки электрический ток. Ленька лежал в этой впопыхах вырытой "могилке" и ни на что не реагировал. Рядом толпились люди, а старичок сосед, склонившись над "могилкой", приговаривал: "Леня, встава _ а _ й!.." А потом его увезли в больницу. 
Его чудом спасли, но один из пальцев на руке отгорел напрочь. Оказывается, Леньку, который уже был школьником, зачем - то занесло на крышу избы. Электрические провода были у самой крыши, протянул руку и взялся. 
Леньки не стало, когда ему было тридцать, с небольшим, и он ушел из жизни так, как ему и пророчили односельчане. Вечером он с товарищем возвращался домой из соседнего поселка. Их сбили автомашиной. Товарищ отделался ушибами, а Ленька умер на месте. Его жалели: как жизнь началась, так и закончилась. 

КУКУШЕЧЬЯ КРОВЬ

Наши еще недалекие предки, которых долгожители и сейчас помнят по именам, страстями кипели такими _ не дай Боже. Об этом бы не вспоминать, если бы нечто подобное не стало наблюдаться и в наши дни.
Мария, как ее помнят, была женщиной красивой и опрятной. Под стать ей был и муж Петро. Мария его любила, как говорят, без памяти. А сердце Петра было покорено другой женщиной, увы, тоже замужней. Поэтому с Анной он встречался тайком, от случая к случаю, и от этого их чувства друг к другу только обострялись. Таились, конечно, из приличия _ деревня не город, об их амурных отношениях шушукалось все село, ждало развязки. Мария и муж ее тайной соперницы Анны, человек нерешительный и тихий, напротив, о скрываемом грехе своих половин словно не догадывались, ни разу не устроили при людях ссору. Может, это молчаливое терпение однажды и заставило Анну в кругу своих товарок якобы похвастаться: "Все равно Петро будет моим, как телок на привязи. А Машка еще закукаречит..." Что она этим хотела сказать в адрес Марии, не уточнила. Хвастливая угроза Анны тут же стала достоянием всей деревни. А скоро наступила и ожидаемая развязка.
 Рассказывают, было какое - то праздничное торжество. По старому деревенскому обычаю, его отмечали несколькими семьями, в складчину, по соседски. На этот раз пировали у Анны. Блюдя приличия и не выказывая обиду, пришла в компанию и приглашенная Мария. Ее Петр, правда, пришел чуть раньше, а она, провозившись с коровой, немного припоздала. Анна встретила Марию, будто близкую подругу. Усадила рядом с Петром, подала рюмку красного вина. "Пей, дорогая соседка, _ захлопотала Анна, _ все уже пили, а это я тебе оставила штрафную." А потом было веселье, с плясками.
С Марией приключилось что - то непонятное на третий день после праздника. Под вечер, ни с того, ни с сего, она вдруг обхватила голову руками и торопливо зашагала по двору. А когда оторвала руки от головы, на мир глядели уже не ее глаза. 
Марию возили в больницу, местные знахарки отливали водой _ все напрасно. Из былой красавицы она скоро превратилась в всегда растрепанную бабу с безумными глазами. Время от времени, идя по улице, она вдруг останавливалась, начинала махать руками, словно крыльями, и тогда деревенские жители, с ужасом и жалостью, слушали ее петушиный крик. 
И сейчас, хотя прошло столько лет, рассказавшая мне эту историю  уверена, что Марию сгубила соперница, а не сама она сошла с ума, возможно, от горя и страданий. А в то время многие только и говорили, что Анна, решившись сжить Марию со света, подала ей вино с кукушечьей кровью. Якобы заговоренная кровь этой безобидной птицы приобретает магические свойства.

БЫЛА СИЛЬНАЯ ГРОЗА...

И этой истории немало лет, и она, как и предыдущая, тоже может вызвать двоякое суждение. Возможно, и тут совпадение случайностей, кто ж спорит, но это было.
Над разомлевшим от жары селом висели кучевые облака, а к вечеру пришла гроза, с ливнем. Мгновение и через дырявую крышу старой избы Елизаветы полились потоки воды. Елизавета, после гибели на войне мужа, жила одна, на починку крыши не было ни денег, ни сил. Жила и терпела.  
В этот роковой час Елизавета сидела с гостьей, соседкой. Судачили о житье _ бытье. Увидев, как дождевые потоки начали пробивать потолок ее избы, она сбегала в сени, принесла ведра, подставила их под частую капель. А затем вместе с соседкой вышли в сени, открыли дверь, _ поглядеть, скоро ли дождь пройдет. 
Раскаты грома сливались со сполохами синих молний, и от этого казалось, что и небо, и земля всякий раз с треском разлетаются на куски. Елизавета, видимо, жалея себя за протекающую избу, глядя на потоки дождя, взмолилась: "Господи, да то ли ты не видишь?!" Ее возглас, как позже рассказывала соседка, почти совпал с ослепительной вспышкой молнии и оглушительным раскатом грома. Соседка очнулась, а Елизавета осталась лежать у порога. Молния вошла ей в висок.
Анатолий ЛЕТЯГИН