Вячеслав Богданов
 
РАЗДУМЬЕ
 
Н.Рубцову
Эту жизнь я люблю,
Как вначале.
Ты веди меня, сердце,
Веди.
Тридцать лет у меня за плечами,
Сколько будет еще впереди?
По дорогам ни дальним,
Ни близким
Не терял я впустую
Ни дня.
Видно, так беспокойною искрой
Наградила Россия меня.
Только трудно одно перенесть мне,
Хоть в родные края не вернусь,
Я запел бы о городе песню,
Да деревню обидеть боюсь.
Ты, деревня, прости,
Дорогая,
Город стал мне хорошим отцом.
Я меж вами стою
И не знаю –
Ну к кому повернуться лицом?!
Чтобы жить мне, не ведая горя,
Чтобы сердце не рвать пополам,
Я хотел бы уральский мой город
Передвинуть к тамбовским полям.
По крови хлеборобов наследник,
По труду своему – металлург.
Только знаю, что в час свой последний
Мне в деревню захочется, друг…
 
(1965)
  
ВО  ВЛАДИМИРЕ
                                                    С.Никитину
 
Здесь Русь моя на все четыре стороны
В зеленой вьюге
Вешнего огня.
Зубчатыми лобастыми соборами
Устало смотрит древность на меня.
Пусть опустели башни колокольные,
И ржавь, легла от вековых ветров.
Но слышу я – идут на битву воины
Под перезвон седых колоколов.
Лежат равнины,
Росами омытые,
И Русь моя огнем озарена.
Дрожит земля под конскими копытами,
И на крестах распята тишина.
Я слышу гром
И стон за перелесками,
А у Кремля
Рыдающий народ.
О, дайте мне
Доспехи князя Невского
И верный ключ
От золотых ворот ……
 (1966)
 
ПОМОЛ
 
В краю дождливом, полусонном,
В сенях, где куры и дрова,
Ручная мельница со стоном
Вращает тяжко жернова.
Мы всей семьею впеременку
При свечке молча мелем рожь.
Дрожат от устали коленки,
И по спине проходит дрожь:
А вдруг придут на шум, захватят?
И страх под сердцем – нету сил…
И хлеб отыщут под кроватью –
Я рожь в карманах наносил…
Но я сейчас, хоть малолеток,
Кручу со всеми нарядки.
И пахнет солнышком и летом
От теплой, пнистой муки.
И мне мерещится, как чудо,
Под шум зубастой шестерни,
Пирог румяный на полпуда,
Что солнцу летнему сродни.
Бежит серебряно по течке,
Под жернова струится рожь.
И огонек дрожит от свечки,
И по спине проходит дрожь,
За час не вымолвив ни слова,
Рожь мелем, мелем вчетвером.
А дождик, словно участковый,
Стучится в двери напролом.
Потом я лег в постель устало,
В ушах стыл шум от шестерни.
Мать тесто ставила,
Вздыхала:
Дадут ли хлеб на трудодни?
…Все изменилось в жизни нашей.
Но память вспыхнула, жива,
Когда от мельницы домашней
Нашел в бурьяне жернова.
 
(1966)
 
УТРО
 
Стек в лощины предутренний мрак,
Спит деревня, садами завесясь.
Лишь вдали на скале,
Как рыбак,
Наклонился над озером месяц.
Развернулась заря широко,
Поджигая росу по курганам.
В луговых берегах далеко
Мчит речушка под гривой тумана.
Все заботы начнутся с утра.
Может быть, и такое случится –
Скажем, ссорился с другом вчера,
Поутру поспешишь помириться.
Я утоп в теплоте и цвету,
Мне совсем догадаться нетрудно,
Что в сердцах у людей
Доброту
Пробуждает весеннее утро…
 (1967)
ПАМЯТИ ПОЭТА
 
И пускай я на рыхлую выбель
Упаду и зароюсь в снегу…
Все же песню отмщенья за гибель
Пропоют мне на том берегу.
                                    Сергей Есенин
 
Улеглась в гостинице гульба,
Желтый мрак качался в коридоре.
Как смогла ты,
Подлая труба,
Удержать такое наше горе?!
Не вино сдавило вдруг виски,
Не метель,
Что выла, словно сука, -
Это пальцы подлостей людских
Прямо к горлу подступило туго.
Спал подлец,
Напившись в кабаке,
Над поэтом зло набалагурясь…
Смертный миг…
Лед треснул на Оке…
Только мать на всей Руси проснулась…
Что же ей почудилось тогда?
Может быть,
Взаправду увидала,
Как с небес
Горючая звезда
На крыльцо морозное упала.
И зажгла зарю в селе звезда.
Мать у русской печки суетилась.
По снегам глубоким,
Как беда,
Весть на санках к дому подкатилась.
Рухнул месяц с голубых высот.
И березы
В дымной круговерти,
Словно петлю,
Рвали горизонт
И стонали голосом бессмертья.
 
(1969)

 ОЗЕРО
 
Откипело озеро степное,
Синевой пронизано насквозь,
В берега,
Оплавленные зноем,
Присмирев на время,
Улеглось.
Что его негаданно
                              взъярило?
Не бывает бури
                             без причин!
И какая
Зоревая сила
Вырывала камни из глубин?
Озеро бунтует
                          не впервые,
Раздвигая берега,
Как тьму.
Назвенели воды дождевые
Про свободу-волюшку ему…
Потому металось так мятежно!
Может быть,
Поднявшись на дыбы,
Океан увидело безбрежный
Из своей
Кольцованной судьбы!
Но ему
Из берегов разбитых
В океан прорваться не дано!
И крутые камни,
Как обиду,
Засосало илистое дно.
Все равно при утреннем тумане
Забунтует озеро насквозь.
Пусть оно не выйдет к океану,
Но зато к великому рвалось.
 
(1970)

 

 
РОДСТВО
 
Мне б труднее и жилось,
И пелось…
Если я
Не смог бы до сих пор
Породнить
Полей тамбовских зрелость
И глубины
Самоцветных гор…
Хоть живу я
Под уральским небом,
У огня
Людей мастеровых,
Но когда я
Прикасаюсь к хлебу,
Вспоминаю земляков своих…
Я вдали от отчизны,
Но все же
С ней крепка
Связующая нить!
Ну скажите, люди,
Разве можно
Надвое
Россию поделить?!
 
(1970)

СКОРОСТЬ
 
Мчит земля, словно конь, ошалело,
Натянули поводья века.
И от скорости – пеною белой –
Отлетают с боков облака.
Как угнаться за скоростью света
По незримым доныне следам?
Мы устали от вешнего цвета
И тоскуем по зрелым плодам…
Зреют звезды, как яблоки, споро,
Протянули к ним руки века…
Ты, Вселенная, - сад за забором,
Мы – соседние дети пока!...
 
(1970)
 СТИХИ О РОДИНЕ
 …Идут часы походкою столетий,
И сны встают в земной дали.
А. Блок
 
Что за сны мне снятся,
Что за сны?
Будто бы живу не в этом веке.
И звенят
Победные доспехи,
Возвращаюсь с Невским я с войны.
Что за сны мне снятся,
Что за сны?
 
Я убит.
И смолкли соловьи.
Стер мой конь о синеву подковы…
И над гулким полем Куликовым
Солнце встало на людской крови.
Я убит.
И смолкли соловьи.
 
…Вот сижу я в хате у окна:
Посинела в чугуне картошка…
Царь на тройке мчится за окошком…
Зреет дума,
Как чугун черна…
И сижу я в хате у окна.
Далеко уходит майский день,
Вся деревня в радости весенней,
И шагает по полю к нам Ленин,
И в руках у Ленина – сажень…
Далеко уходит майский день.
 
Что за сны мне снятся,
Что за сны?
Я утрами
                напрягаю память.
И какими долгими ветрами
С вековой
                 пахнуло стороны!!
Что за сны мне снятся,
Что за сны?
Это думы предков-россиян,
От земной доверчивой любви,
В плоть мою ворвались по крови,
В земляничном зареве полян…
Думы – думы предков – россиян!...
 
Новый день зажег в степи зарю, родина,
Иду к твоим огням.
Мирный день,
Что предки дали нам,
В добрых снах потомкам подарю!
Новый день зажег в степи зарю…
 
(1970)

СТОГ
 
- А какой тебе годик?
- Шестой миновал.
              Н.А.Некрасов
Тяжелый год. Нетопленная печь.
Глухая ночь,
А в доме – ни полена.
Над стогом месяц высится,
Как меч,
Крадусь в степи,
Как будто бы из плена.
Огонь в избе объездчика потух…
И не страшны мне ни погост,
Ни волки…
Лишь скрип салазок напрягает слух,
Торчит стерня,
Острее, чем иголки…
Я стогу в бок вогнал железный крюк,
Обучен рано ремеслу такому…
Но только стог упрям, как жадный друг,
Мне по клочочку выдавал солому.
И дергал я солому сколько мог,
Искал места, где легче подступиться.
Вгонял я крюк.
И, оседая, стог
Стонал в ночи, как раненая птица.
И я, мальчишка десяти годов,
По-взрослому,
Совсем не без опаски,
Между чужих запутанных следов
Тянул домой с соломою салазки.
Такая даль искрилась впереди!
Такие звезды крупные сияли!
Хотелось всю деревню разбудить,
Но брел тайком,
Чтоб люди не видали…
Я отдохнуть присел на бугорке, -
Спасителем от всех морозных бедствий
Колхозный стог виднелся вдалеке,
Раздерганный кругом,
Как наше детство.
Я это все запомнил и сберег.
И сердце оттого не каменеет…
И душу мне,
Как тот колхозный стог,
Никто вовек раздергать не сумеет!...
(1972)
 РУСЬ
 Обжитый мир под солнцем, под луной
И под лучами звездными косыми,
Где дух веков кружится надо мной
И распахнулся далями России.
И я иду навстречу тем векам,
Голубоглазый, русый, коренастый.
Колосья прикасаются к рукам,
Озера колыхаются глазасто.
Земля вовсю вращается, кричит
Холмом, золой,
Что с ней на свете было…
Роняет солнце тихие лучи
На обелиск,
На братскую могилу,
И кланяюсь я прошлому опять,
Родной земле за все крутые были.
Я в мир пришел – творить,
А не рыдать,
Века и так к нам на слезах приплыли…
Нам пришлое сегодня,
Как броня,
И в нас живут его земные боли.
Не потому ль мы встали у огня,
Не потому ль мы распахали поле?!
И, вглядываясь в лица наших дней,
В лицо огня и пашни,
Неба,
Пущи…
Мне каждый раз становится видней
Прямая связь меж прошлым и грядущим.
 (1973)
 
СЕНТЯБРЬ
 Веселая,
               сквозная,
                           продувная
Пришла она, осенняя пора.
На стол легла горячим караваем,
Листвою закружилась у двора.
Пришла с нарядной красной рябиной,
Ее ветвей упругих не щадя,
С пугливой суетой воробьиной
И с серостью настырного дождя.
Родной сентябрь!
До радости,
До пенья
Своим лучом прощальным обогрей!
О, добрый месяц моего рожденья,
Меня всегда ты делаешь добрей.
Я никакой обиды не припомню
И никому беды не причиню,
А лишь уйду к березам через пойму
И поклонюсь серебряному дню.
И станет память чище и милее
О поле, о заводе, о руде…
И закипят в душе,
Как муравейник,
Былые дни, прожитые в труде…
 
(1974)

СЛОВО
 
Каждый день идут дожди сурово.
Заслезились думы и глаза.
Залегло несказанное слово,
Где с землей сомкнулись небеса.
Слово,
Слово – дальняя жар-птица!...
На каком искать его пути?
И с небес к нему не опуститься,
По земле к нему не подойти…
Погляжу во все концы без страха
И спрошу,
Как самый давний друг:
- Подскажи,
Ты слышишь, славный пахарь,
Подскажи, известный металлург?!
Перед правдой – дело не уроним!
Добывая слово,
Словно честь…
Чтоб его,
Как яблоко в ладони,
В час усталый людям преподнесть.
 
(1974)

У ЛЕТНЕЙ ВОДЫ
 
Сижу над летнею водою,
Пью охмеляющее пиво.
А берег пахнет лебедой,
Бегут часы неторопливо.
Но не вперед бегут – назад…
И путь указывают стрелки
Туда,
Где срублен старый сад,
Где лебеда горька в тарелке…
Где среди дум и бедноты
Я от бесхлебья изнываю.
А на окне стоят цветы,
Цветут и к жизни призывают.
А за окном закатный мрак
И, не по-детски злой и мрачный,
Иду я поливать табак,
Презрев навеки дым табачный…
…Сижу над летнею водой,
Пью охмеляющее пиво.
А берег пахнет лебедой,
Бегут часы неторопливо.
Волна седая, что ковыль,
К ногам ласкается печально.
И хмель – не хмель,
И быль – не быль,
Лишь речка летняя реальна.
Да сад реален молодой,
Да луг в ромашковой пороше…
И хорошо, что лебедой
Здесь берег пахнет,
Словно прошлым,
Что нет в деревне бедноты
И что о ней не забывают.
А на окне стоят цветы,
Цветут и к жизни призывают.
 
(1974)
 
Я пришел в эту степь…
 
Распоясала степь заревую дорогу,
Молодая трава наклонилась немного.
Наклонилась трава,
Словно все еще дремлет,
И корнями взялась за надежную землю.
Далеко,
Широко степь уходит куда-то,
Где бредут облака,
Точно овцы, кудлаты.
Я пришел в эту степь – широте поучиться,
Я пришел в эту степь – росной далью лечиться.
Я лечиться пришел от промашки вчерашней,
Почернела душа,
Как весенняя пашня…
А промашка моя – я врага не осилил,
Неудача моя – неудача России!...
А победа моя – ее кровное дело.
Кровь раба еще в дедовском сердце сгорела…
О, родимая степь, травяное наследство,
И удачи моей неизменное средство!
После встречи с тобой – за победой победа.
Враг мой век не имел степь такую, как эта!
 
(1974)
 
СТАЛЕВАР
 
Над краем озерным
          и горным
Бела самолета спираль.
Уральское небо
        просторно,
Звучна родниковая даль.
По скалам, по взгорьям,
Долинам
Роса от восхода кипит.
И слышится клекот
        орлиный
И эхо лосиных копыт.
Деревья кудрявятся
        пышно.
И с терпким дымком
Пополам
Заводов  багровые
       вспышки
Текут по сосновым
       стволам…
И сосны разлапили корни
И ищут от кладов ключи…
Наш край напоен
      и накормлен
Дождями,
Огнями в ночи…
Колышется сеткой рябою
В пугливых озерах
      вода, -
Наверное, где-то в забое
Никак не сдается руда…
В деревне,
Над речкою вешней
Восходный качается
      мрак.
И гул тракторов
Перемешен
С надрывистым лаем
       собак.
Петляют меж гор
     электрички,
Перроны утрами шумны…
Ведут города перекличку
На мирных дозорах
       страны.
И в деле огромном
       и малом
Народ лишь трудом
       говорлив…
О, край наш огня
     и металла,
Пшеничного поля разлив.
Алмазов игривые грани
И золота блеск мировой…
Шум речек
       в предутренней рани
и шепот травы луговой.
Пустеют карьеры
     и штреки,
И рудные горы
     к тому ж …
И лишь не исчерпать
      Вовеки
Огонь человеческих душ.
Над блеском дворцом
     и алмазов,
Над шумом проспектов
        и рек
Из нашего дня,
А не сказок,
Рабочий встает человек.
Город мой, возвышаясь
     огромно,
Смотрит вдаль широко
     и светло.
И ложится румянец
От домен
На его трудовое чело.
Наречен он трудягой
     от роду
Эту честь мы ему
    сберегли.
От любого подъезда
    к заводу
И тропинки и думы легли.
И под небом уральским
       недаром,
Поднимаясь во всю
      красоту,
Он суровость обрел
      сталевара
И рабочую взял прямоту.
В тополином
   размашистом гуле
Широтой напоен
   допьяна,
Сохранил он в названиях
    Улиц
Дорогие ему имена.
Мы, войною взращенные
   дети,
В комсомольские давние
    Дни
Прописались на улицах
       этих
И свои засветили огни.
В звоне стали
И в зареве стали
И в зареве плавок,
В блеске белого чугуна
Нарождается новая слава
И другие встают имена.
День грядущий об этом
       услышит,
Нет до славы слепых
       и глухих…
И навечно в честь города
       впишет
Незабытых героев своих…
 (1975)