Анастасия Порошина
Сбережение памяти
Андрей Расторгуев. Русские истории: стихи, поэмы. —  Екатеринбург: Генри Пушель; Москва: Российский писатель, 2014. 
Стихи Андрея Расторгуева, безусловно, относятся к классической традиции, которая прежде всего предполагает творческую работу в контексте исторических, пространственных, временных, национальных, духовных связей. Человек в этих стихах находится посредине времени — между прошлым и будущим, в центре пространства — равноудалённом от любого края его земли, между небом и землёй. В центре мироздания. Но, ощущая себя малой частью мироздания, человек в то же время чувствует все связи и законы, пронизывающие время и пространство.

Я — только ячея,
зерно земного проса…

Зерно — источник вечно продолжающейся жизни, крупица творческой энергии, и в этом образе, казалось бы, преуменьшающем человека, заключена огромная жизненная сила.
Книга открывается стихотворением «К ночному исходу, когда мы невольны и слабы», это своеобразная точка отсчёта, отсюда — из предрассветного единения с миром, из ощущения себя маленькой частью великой страны, мы отправляемся в путь. И сюда же мы возвращаемся в конце пути — уставшие, испить живой воды из ковша Малой Медведицы. Поэт показывает: нам всегда есть куда вернуться, под это небо, к этому животворному источнику. 

И пламя займётся, и сердце быстрее забьётся,
и станет яснее дорога, увидишь когда 
Медведицу Малую — ковшик над краем колодца,
откуда струится на землю живая вода.

«Русские истории» делятся на четыре раздела: «След на земле», «Игра в города», «Осколки», «Материк». Разделы следуют по принципу от эфемерного и нематериального — следа человека, памяти — к масштабному и в то же время близкому, родному (материк — мать, Родина).
След человека на земле — это острая сегодня проблема сохранения памяти. Сперва памяти о самых близких, о своём роде, а затем — дух захватывает — от открывшейся бездонной глубины веков, народной памяти, силами, корнями которой мы живы. И, начиная от физического, подчас бытового труда по сбережению памяти, поэт показывает глубокую духовную работу, которой скрепляются края времени и разрывы пространства.

Сбережение памяти — долгий невидимый труд
обработки доставшихся от прародителей грядок…
<…>
Остывают архивы, спекается времени край.
И встречаются души — и места себе не находят.

Мотив памяти неразрывен с образом матери, которая жива, пока помнят её сыновья. И оставит родную землю, удивительную и прекрасную, только когда память о ней покинет этот мир. Пронзительная тоска о матери сливается с трепетным чувством Родины. 

Здравствуй, мама!
Ты уйдёшь со мною
с этой удивительной земли,
где льняной качают сединою
гибкие степные ковыли,
где слоятся над земною грудью
бурые пласты железняка,
где в листве былой тугие грузди
обещает свет березняка.

Самая хрупкая, драгоценная речь — земли. И услышать и уберечь её — главная задача поэта.

Но в ковыльном тугом колчане
и в угрюмом лесном качанье,
крике птицы и пса ворчанье
всё хранится живая речь.
Не услышать, не устеречь –
задохнётся земля в молчанье.

Поэт говорит с родной землей, называя по именам её города и реки, её народы (раздел «Игра в города»), и это вновь сохранение памяти в живом слове. 
Объектом изображения становятся бытовые ситуации, случаи, зарисовки — те самые русские истории, которые обозначены в названии книги. Но и они, вписанные в контекст времени, оказываются не оторванными друг от друга отдельными эпизодами, а звеньями общей цепи, раскрывающими зачастую законы бытия.
Родина, Россия, её история — это опора для веры и жизни поэта. Но и это чувство проходит определённый путь развития. Юная безоговорочная вера, не требующая подтверждений, под воздействием жизненных испытаний сменяется глубоким пониманием того, что Родина — и Бог — это единственное, во что остаётся верить, это последняя черта, за которую некуда отступать. 

Ах, как молодая голова
верила, что Родина права –
до заглавной буквы величая!
<…>
Что ни имена и времена –
остаётся родина одна.
Только ей и верить остаётся.

Уникальность нечасто встречающегося сегодня в отечественной литературе лироэпического направления поэзии Андрея Расторгуева заключается в непростом и непривычном для современного читателя переплетении личного и исторического, в широком масштабе поэтического изображения. Поэт создаёт прочный сплав лирики, эпики и драматической событийности «историй» — это искусство сегодня почти уже утрачено и в эпоху клипового сознания и дробления, «рассыпания» человеческого мира имеет огромную ценность. Вырастая из прошлого, необходимо собирать и хранить память о нём во имя будущего. 
Поэтическое слово автора живое, оно подчиняется музыке стиха, поэтической энергии, обретает природное, фольклорное звучание. И речь о родной земле ведётся на её языке, понятном не только разуму, но и сердцу.

Как на осень лето поворачивает,
ходит ветер, груши околачивает,
молодые яблони трясёт,
золотые молоньи пасёт.

«Русские истории» — это многоцветная картина русского бытия и памяти, наполненная звуками, именами, событиями. Это истории, из которых складывается История — Память — Любовь — самая главная духовная скрепа.
(Журнал «Урал», 2015 год, №1)