«Медная» речка Кисенет

Не думал, не гадал, что когда-нибудь увижу речку Кисенет, впадающую в Нижний Тогузак. А хотелось. Интрига даже не в самой реке, а в ее названии. Почему у нее такое имя? И разве случайно то, что она течет именно туда, где находится известная башня Кесене? Между прочим, на карте 1897 года нет реки Нижний Тогузак, а есть только река Кисенет и на ней-то - Варна. Что это значит? 

 Закончив работу на горе Белой, что в двух километрах от деревни Горной, мы - археолог Владимир Юрин, фотограф Сергей Колесников и я - решили проехать дальше по правому берегу Нижнего Тогузака до впадения в него речки Кисенет. Время уже перевалило за полдень, но мы надеялись, что эта затея не отнимет много времени. 
Как обычно, мы поискали дорогу, идущую вдоль берега, но не нашли ее. Ехать без дороги тоже не получилось: под колесами зашипела грязь. Пришлось дать задний ход и вывернуть на дорогу, уводящую далеко от реки. Не верилось, что Тогузак не подпускает нас к себе, но каждый раз, когда мы норовили приблизиться к нему, он отпугивал нас сыростью. Невинно зеленая пойма оказалась сырой. 
Все кончилось тем, что пропала и окольная дорога. То есть мы ехали туда, куда никто не ездит. Отказываться от задуманного и при первой же неудаче поворачивать оглобли - не в характере нашей экспедиции. Мы поехали наугад. Но тут Сергей, сидевший за рулем «Нивы», предупредил: опасно забуксовать - бензин на исходе. Наконец, мы дружно обнаружили, что наши мобильники на нуле - ни у кого никакой связи. 
Уже ближе к закату мы все-таки добрались до речки Кисенет, которая по долгому склону перпендикуляром втекает в Нижний Тогузак. Узкую, но напористую, темную, но необыкновенно чистую, Кисенет сопровождают и укрывают старые ольхи, изумрудные заросли осоки, кусты тростника и листья кувшинок. По павшим стволам мы перебрались на другой берег и оказались … в Устье.
Некогда, уже давненько, здесь археологи раскопали укрепленное поселение Устье, о чем мы, разумеется, знали. Но у нас было время только осмотреться и что-нибудь почувствовать. А почувствовали мы какую-то свою покинутость, оторванность он «большой земли». Вроде бы не сказать, что этот угол очень уж отстранен от людей, но впечатление такое, что он ими покинут. А на другой берег Кисенет, где дожидается нас «Нива», куда и дорог-то нет, люди забредали неизвестно когда. Но что нашли здесь наши предки четыре тысячи лет назад? Что привлекло их сюда? Почему они здесь поселились? Может быть, тогда здесь было все не так, как теперь? 
У меня не было ответов на эти вопросы. И я позвонил Николаю Борисовичу Виноградову - доктору исторических наук, профессору, который как раз и возглавлял археологическую экспедицию, «отрывшую» и открывшую Устье.  
Одно предварительное замечание: нашу беседу сопровождал видеофильм о раскопках Устья.

Н.Б.Виноградов:
 - Мы копали Устье с 1983 по 1994 год. То есть еще до Аркаима. (Смотрите, вся панорама застройки. Колодцы в одну линию. Черные полосы - это фундаменты между помещениями. Через стенку - соседнее помещение. И еще, и еще… А там - оборонительная стена. А вот линии столбов. Одна и вторая. Столбы держали кровлю и были каркасом стен). 
Памятник этот обживался лет 200-250. Не меньше. Чем он удивителен? Устье - наиболее информативное укрепленное поселение из этого круга. Здесь вскрыто где-то 3000 квадратных метров, которые дали 11 тысяч, с хвостиком, самых различных находок. А среди них - 2000 предметов, связанных с металлопроизводством. 
Люди, населявшие Устье, жили не только скотоводством, но и производством меди. Причем, они не плавили медь в помещениях, нет, вредные процессы были  вынесены за пределы поселения, а внутри - только переплав слитков из черновой меди и изготовление готовых изделий. 
 - Но почему-то они выбрали этот угол, где сходятся две реки.
 - Особенность в том, что в каждом помещении мы находили колодец. У реки - колодцы, что странно. А рядом с колодцами располагались основания печей. Рядом с колодцем - печь. Тоже, согласитесь, странно. Но мой коллега Станислав Аркадьевич Григорьев определил, что колодец и печи составляли единый комплекс. Печь была соединена воздуховодом с колодцем, и, вследствие разницы температур, воздух циркулировал и закачивался в печку. Правда, наши предки-металлурги использовали и мехи. (Смотрите, две головы и ноги коров - под полом. В жилье. Потрясающие жертвенники. Или погребения детей - у входа)…
 - Кости коров… Когда мы тут были, нас тоже сопровождали стада коров. И в вашем фильме пасутся коровы. 
 - И тогда они паслись здесь. Но не только скотом жили люди бронзового века. Один из моих учителей, Черных Евгений Николаевич, выдвинул гипотезу - после того, как он поработал на Каргалах, это в Оренбургской области, куда я вам советую съездить, - там 500 квадратных километров сплошных шахт и отвалов. Примерно 15 тысяч шахт. Так вот, Е.Н. Черных полагает, что антропогенное воздействие на ландшафт на Южном Урале началось с началом металлургического производства, когда использовался древесный уголь. Начало массовому уничтожению лесов в районе древних металлопроизводящих центров Южного Урала, по Е.Н. Черныху, было положено еще в бронзовом веке.
 - На нашей территории ничего подобного вроде бы нет.
 - Это еще не факт. Древние рудокопы к руде относились как к магической субстанции. Поэтому отработанные шахты забивали породой. 
 - Чем же Устье привлекло их? Сейчас там ни души. Глухое место. Никакого жилья вблизи. 
 - Но в полутора километрах от Устья, ближе к деревне Горная, геолог Ия Михайловна Батанина указала мне на медный рудник. Точнее, месторождение медьсодержащих минералов. В геологических отчетах оно так и называется  - «Кисенет». Пробы руды сравнили с рудой в Устье - они похожи. Связь его с поселением еще не доказана, но, я думаю, медная руда - единственный аргумент, который заставил их поселиться в Устье.  
 - Почему?
 - Что такое крепость? Это пространство, в какой–то степени уже укрепленное природой. Что мы имеем здесь? Трехметровое возвышение. Всего лишь. Почти болото. Что их заставило поставить здесь крепость? Я полагаю, что, помимо прямого назначения, оборонительные укрепления Устья были своеобразной магической границей, разделявшей реальный мир и иррациональный, магический мир древних металлургов и кузнецов. Производство металла и изделий из него тогда, да и в более поздние времена, было «сокровенным знанием», тщательно оберегавшимся от посторонних глаз. Не в последнюю очередь, с помощью высоких стен.
 - Но согласитесь, Кисенет и Нижний Тогузак надежно защищали Устье, по крайней мере,  с двух сторон. 
 - Да, но я отложу ответ на ваш вопрос и перейду на противоположный берег Нижнего Тогузака, где нашей экспедицией, точнее, Андреем Владимировичем Епимаховым, были раскопаны пять курганов могильника Солнце-2. Что в них? Две колесницы. Как в Синташте. Погребение мастера-металлурга. Медные шлаки в могилах. Сами понимаете, что случайно в могилу ничего попасть не может. Тем более шлаки. Это - часть ритуала. Связь кладбища с поселением Устье не оспаривается никем. Но - парадоксальный факт. Курганов очень мало. В поселении, я подсчитал, не менее 26 помещений. В каждом человек 20. Где они лежат? Рано или поздно они должны были попасть с одного берега на другой. Но их нет на другом берегу. Кладбище не соразмерно поселению. Я думаю, наши предки в Устье жили не круглый год. Да, кто-то жил постоянно, они-то и похоронены на другом берегу. А остальные - где-то в другом месте. 
 - Значит, Устье появилось все-таки только благодаря меди?
 - В значительной степени.  
 - А какими были климатические условия?
 - Это - засушливые столетия. Сухой и теплый климат. 
 - И реки были такие же, как теперь?
 - Да. Обычно укрепленные поселения, как Устье, возникали у глубоких плесов. Перед Устьем - плес, который местные называют Третьим. Мы тут не могли достать дна, сколько ни ныряли. Мужики связывали две вожжи и не доставали дна.  
 - Теперь по поводу Кисенет. 
 - Я думаю, была еще башня, кроме известной Кесене. Надо искать остатки средневекового мавзолея вдоль реки Кисенет. Если что и осталось, то, может быть, фундамент.

Август 2010 года